Книга Сердце мира, страница 177 – Рия Альв

— Мы не будем вывозить тебя из города у всех на глазах, – сказала мама.

«Ну вот, мы уже обманываем свой народ», – уныло подумала Фриг.

— Хочу напомнить вам всем, что я сейчас несколько ограничена в возможностях передвижения. – Фриг весьма выразительно посмотрела на свои ноги, красивые и бесполезные, как какие-нибудь хрустальные безделушки на каминной полке.

— Строго говоря, мы вообще не будем вывозить тебя из города, – ответил Фэй. – Так уж случилось, что в Последнюю ночь года все границы становятся проницаемее. Быть может, той ночью миледи откроет свою дверь и окажется в совершенно другом месте, кто знает? Когда-то я был хорош в создании лихих троп, а после того как отпала необходимость чинить библиотеку, мне было совершенно нечем заняться.

Фриг перевела недоверчивый взгляд на Фэя. Создать лихую тропу проще, чем настоящий портал, она не соединяет две точки напрямую, а как бы прокладывает дорогу между ними, искажая время и расстояние. Для лихих троп используется энергия самого мира, но подчинить ее и заставить работать так, как тебе нужно, – непросто.

— Можно привязать начало тропы к определенной точке, но вот конечная точка непредсказуема, – продолжала возражать Фриг.

— Однажды мне все же удалось поймать лихую тропу за хвост. Это же лишь не слишком успешное повторение той удачи. Все же Старая столица – довольно обширная область, а не крохотная комната. Может быть, мне даже удалось создать не одну лихую тропу, пока я пытался добиться идеала для миледи. – Улыбка у Фэя была легкая, почти мечтательная, но в то же время Фриг видела следы изнеможения на его лице. Вся фигура Фэя будто стала тоньше и прозрачнее, казалось, он вот-вот растает, как мираж.

— Но Сторград… – тихо выдохнула Фриг, вся ее защита трещала и трескалась, она позорно сдавала позиции. – Я должна быть с ним.

— Сторград – это не барьер, не крепостные стены, не замок, – сказал отец, – Сторград там, где его люди. А их мы сможем защитить, это бремя лежит не только на твоих плечах.

— Но все же… – Фриг совсем сникла, сначала ее перестали слушаться ноги, теперь подводили еще и слова.

— Третьей не нужен ни Сторград, ни тем более его люд. – Мама встала со своего кресла, подошла ближе и опустила руку Фриг на плечо.

— А что же ей нужно? – Фриг потерянно переводила взгляд с одного лица на другое.

— То, что за дверью, – ответил Фэй ровным тоном, но в его улыбке появилось что-то странное, что-то такое, что Фриг не могла расшифровать.

— Но там ведь ничего нет.

«Правда ведь? Правда?»

За дверью с печатью, но без ручки, за дверью, куда в детстве Фриг так мечтала попасть, на самом деле ничего нет.

Плавный кивок, означающий: «Вы совершенно правы, миледи, этот урок вами полностью усвоен».

— Третья в это не верит, – сказал Фэй все с той же странной улыбкой. – Но за дверью правда ничего нет.

* * *

— Мне сегодня грустно. – Голос ее звучал немного обиженно, будто она ребенок, считающий меня причиной своей тоски.

Я точно не спал, но все равно слышал ее – бестелесный голос в моей голове. Хотя, пожалуй, неправильно было называть ее полностью бестелесной. Я чувствовал, что она стоит у меня за спиной, чувствовал ее взгляд, но не мог обернуться. Сидя на подоконнике, я видел сад. Точнее, целых два сада. Одна реальность будто накладывалась на другую. Поверх ночного осеннего наслаивался другой, странный, с белой сияющей серебром травой, с деревьями, окутанными фиолетово-лиловой дымкой. В небе висело две луны, одна полная золотистая, а другая – выщербленная и тонкая, бледная, как отражение в стекле.