Книга Сердце мира, страница 179 – Рия Альв

Аин помолчала. Трагично. Даже с драматическим надрывом. Аж целых полминуты. Терпение у нее было как у роскатта, который, вернувшись с ночной охоты, уже оттоптал мне все плечи. И продолжил бы топтать, если бы я не ссадил его на спинку кресла.

— Ты спал вообще? – спросила Аин.

— Я думал.

Сначала я думал, потом беседовал с сомнительными сущностями у меня в голове, а потом снова думал, тревожился и загонялся, но про остальные пункты решил не уточнять, все и так все поняли. Потому что ни Аин, ни Фрея, ни Анс не съязвили в ответ. Не сказали: «Оно видно, как мышление тяжело тебе дается. Это явно для твоего организма процесс противоестественный». Нет. Они вместо этого все решили понимающе и сочувствующе помолчать. Друзья еще, называется.

Но тут в комнату влетела Сейлан, и все стало так, как надо, потому что она с ходу заявила:

— Выглядишь так, будто вот-вот помрешь.

Зрила в корень, так сказать.

— Поплачешь у меня на похоронах? – улыбнулся я. Друзья посмотрели на меня осуждающе. Неужели мне теперь про смерть шутить нельзя? Последней радости в жизни лишили!

Сейлан опустилась на диван настолько грациозно, насколько это можно сделать, когда падаешь на него с разгона, и небрежно пожала плечом, мол, помрешь – посмотрим. Поживем – увидим, да.

За ней вошла Лейси и устроилась рядышком. На той маленькой части дивана между собой и подлокотником, которую оставила ей Сейлан. Все остальное пространство дивана для Лейси не существовало.

Только я подумал, что со Стормланнами на этом все, как их концентрация в комнате тут же повысилась. Сивиз распахнул дверь и галантно придержал ее для Нарро, у которого руки были заняты свернутыми в трубки листами бумаги. Вместе с ними Нарро выглядел примерно как я перед сессией. Усталый, невыспавшийся, задолбанный жизнью и двенадцатью чертежами только для одного предмета.

Выглянув из-за бумаги – листы были очень длинными, – Нарро посмотрел на стол с нескрываемым разочарованием и свалил все на пол. Тут же он принялся расправлять бумагу, раскладывать листы в нужном порядке и скреплять друг с другом, чтобы не двигались и не сворачивались. Все это в абсолютном молчании. Разве что восторженный взгляд Сивиза можно было считать действительно громким. Но к этому все уже привыкли. Разве что Фрея подозрительно поглядывала то на одного, то на другого, будто понимая чуть больше, чем остальные.

Моя догадка насчет содержания листов оказалась недалека от истины. Это правда были какие-то чертежи. Довольно подробные и аккуратные, выведенные твердой рукой. Я ни секунды не сомневался, что сделал их сам Нарро.

— Схемы лабиринтов под Пустыми землями, – пояснил Анс для нас, простых смертных.

— Всех трех уровней, – с гордостью добавил Сивиз.

— Частичная схема трех уровней лабиринта под Пустыми землями, – поправил Нарро так, будто был не слишком собой доволен, – но в целом этого должно хватить.

Он расстелил на полу последний лист, а потом сделал плавный жест рукой вверх, и черные линии оторвались от бумаги, зависнув в воздухе трехмерной схемой. Три этажа черных тоннелей, как змеи, сползались к центру, чтобы свиться там в кольцо. Самым большим было кольцо на втором уровне. Видимо, это тот самый зал с купольным потолком, о котором рассказывал Анс. Над и под залом были два других, не идеально круглых, а восьмиугольных и значительно меньше. К нижнему залу не вел вообще ни один проход, словно он был намертво запечатан несколькими десятками метров земли.