Книга Сердце мира, страница 185 – Рия Альв

Нарро пришлось лезть через забор, лишь бы не идти мимо дома правительства. Это было глупо, но иначе он просто не мог. Голос совести в его голове не позволил бы просто пройти мимо. А чувство вины разодрало бы в клочья при одном взгляде на родителей.

Путь через забор все же помог Нарро добраться до гвардии живым. По крайней мере, на физическом уровне.

Коридоры следственного отдела гвардии были пусты. Все гвардейцы сейчас на улицах патрулируют, проверяют, все ли готово для Последней ночи года, Последней ночи века, дайте боги, не Последней ночи мира.

В Бентской республике есть такая традиция – перед Последней ночью года надо увидеться со всеми, кто по-настоящему тебе дорог, будто дальше все, конец, никогда больше не встретитесь. Нарро все это казалось немного странным, но сейчас он чувствовал, что сила этой традиции довлеет над ним, что она придавливает его к земле. Ему нужно было увидеть. Увидеться.

Нарро не шутил и не врал, когда сказал про отдел с уликами, с вещественными, чтоб их, доказательствами. Потому что это лучшее место, куда он мог пристроить тело без вопросов. Нарро открыл дверь своим ключом, потому что у него было на это право, потому что ему позволяли полномочия. Потому что, если бы права не было, а полномочия не позволяли – какая-то дверь, какие-то замки, щиты, защитные формулы его бы все равно не остановили.

Открыв дверь, Нарро безразлично скользнул взглядом по рядам стеллажей со всяким важным, что-то кому-то доказывающим хламом, и тут же свернул в сторону, пройдя вдоль стены почти до конца. Там была еще одна дверь, ведущая вниз – в местный артефакторий. Была какая-то злая ирония в том, что дух Агаси, возможно, подземелий так и не покидал. Была еще какая-то более злая шутка в том, что после всего произошедшего тело Агаси снова оказалось под землей. Несмешная такая шутка. От нее даже не плакать, от нее выть хотелось, монотонно на одной ноте. Хотелось, чтобы Сивиз еще немного в руках подержал. Чтобы кто-то со спины прямо сейчас накинулся. Чтобы завязался бой. Хотелось лезть по скользкой стене замка в грозу. Что угодно, только бы отвлечься.

Но не было ни Сивиза, ни боя, ни грозы, только лестница вниз, лишь полутемный артефакторий без окон, еще и со сбоящим освещением. Только Нарро и бесконечное чувство вины.

Здесь уже были не стеллажи, а шкафы и отдельные ячейки, от двух из них у Нарро имелись ключи. Нужно было просто взять генераторы искажений – два темно-синих мутных камня, вставленных в круглые пластинки из серебра. Взять их и уйти. Убежать. Не смотреть.

Но саркофаг сам бросился в глаза.

Саркофаг, помогающий сохранить тело таким, каким оно было в момент смерти, Нарро видел уже не раз. Специфика работы. Чаще всего его использовали тогда, когда не удавалось сразу установить причину смерти. Заклинания замедления времени и заморозки потребляли очень много энергии – что объясняло сбоящее освещение, – зато тормозили процессы разложения настолько, что тело годами могло оставаться почти как живое.

После того как на корабле все закончилось и Нарро сам попросил Аин наложить на тело первые замедляющие время чары, она ужасно вымоталась. Нарро чувствовал себя перед ней отвратительно виноватым, во многом потому, что не мог внятно объяснить (даже самому себе), почему, несмотря на то что Агаси хотел их всех убить, Нарро готов драться с любым, кто попробует хоть как-то навредить его телу. В смысле больше, чем это уже сделал сам Нарро. Перед Аин он все же извинился, помогая ей подняться по лестнице из трюма.