Книга Сердце мира, страница 19 – Рия Альв

— Кроме того, что я не знаю, куда это деть? – Нарро снова поболтал бутылкой с остатками «Морской погибели». Он никогда не выбрасывал еду и питье, даже если ему не нравилось или не хотелось.

Сивиз забрал бутылку у него из рук. На стекле все еще чувствовалось тепло чужих пальцев.

— Если затеял игру с Неблагой, готов будь проститься ты даже с душой.

Нарро наградил его взглядом, говорившим: «И ты туда же», – но все равно продолжил:

— Поздно о прошлом теперь сожалеть, ведь все, что осталось, – вино или смерть.

В одном из вариантов, как считалось, самом старом, песня про «Моряка Билла» заканчивалась именно так. На неопределенной, неясной ноте. Сивизу всегда нравились эти строки. Они звучали как отличный тост.

Он допил все одним большим глотком. У «Морской погибели» был специфичный солоноватый вкус, за который ее иногда называли «вином из водорослей». Недорогой и крепкий напиток, который довольно быстро утащит тебя на дно, если не знать меры.

Неутихающий гул в ушах стал только громче, давление на виски будто усилилось. Печально, ведь после прихода Нарро Сивиз почти забыл о боли.

— Что еще? – спросил он, отставляя бутылку в сторону.

— Теперь меня беспокоит, не отключишься ли ты. В смысле я не потащу тебя до каюты. Прямо здесь брошу.

Так бы он и сделал. А с утра еще и позлорадствовать пришел бы. Это тоже было частью их чисто деловых отношений. Шло бы вторым пунктом в трудовом договоре, если бы они удосужились его составить.

— Этого все же будет для меня маловато, если ты только не подсыпал туда яд.

— Не надейся, что умрешь такой легкой смертью.

Теперь Нарро вертел в руках свой любимый нож. Свет закатного солнца растекался по лезвию алыми полосами, поблескивал на шипах и тонких сплетениях веточек в узоре, как капли свежей крови. В кусочке янтаря будто время от времени искрил огонек. Нарро зажал рукоять между двумя пальцами и подбросил, нож несколько раз крутанулся в воздухе колесом, сверкая на солнце, как начищенная монета, а после так же поймал его, зажав между пальцев лезвие. И снова бросил, схватив за рукоять.

Он часто так делал, когда думал. Каким-то совершенно неведомым даже для Сивиза образом это помогало Нарро концентрироваться. Он подбрасывал и ловил нож так же легко и бездумно, как некоторые крутят перо между пальцев.

При этом он все еще сидел на фальшборте качающегося на волнах корабля. А до этого выпил одни боги знают сколько «Морской погибели».

Это можно было бы считать издевкой над простыми смертными, и Сивизом в том числе, если бы Нарро делал это осознанно.

— Что-то идет не так, – сказал Нарро, смотря в пространство, – на этом корабле я имею в виду.

— Собираешься разобраться с этим? – Солнечный луч, отразившись от лезвия, ударил Сивизу в глаза, и он сощурился.

— А ты нет?

— Это не моя работа.

— Я думал, у тебя широкий профиль.

— Признай, тебе просто скучно, и ты не знаешь, чем себя занять.

— Я ищу повод кого-нибудь прирезать.

Нарро поймал рукоять ножа, а через мгновение кончик лезвия прошелся по шее Сивиза от впадинки между ключиц вверх до подбородка. И снова вниз. Медленно. Ровно. Будто Нарро вел смычком по струнам чужих нервов.

— Я всегда открыт к твоим попыткам, ты знаешь. – Сивиз улыбнулся, глядя Нарро в глаза, отливавшие тусклым желто-зеленым. Это бы шло третьим пунктом в их договоре: готовность к попыткам.