Книга Сердце мира, страница 20 – Рия Альв

— У вас, Стормланнов, какая-то болезненная одержимость холодным оружием.

— Рассказать тебе еще про парочку моих болезненных одержимостей?

Ветер трепал светло-серые волосы Нарро, они заметно отросли и вились сильнее обычного. Он то и дело отводил их, заправляя прядь за острое ухо. Рубашка раздувалась, открывая тонкие ключицы. Пальцы крепко держали нож, под лезвием которого билась пульсирующая вена. Ставшие неестественно яркими желто-зеленые глаза смотрели внимательно, изучающе. Будто могли разглядеть каждую мысль Сивиза.

Иногда Сивиз думал о том, каким Нарро был до того, как половина его города упала в разлом. Золотые волосы, кожа белая, как слоновая кость, светлые струящиеся одежды с узорами из переплетенных ветвей шиповника.

Еще Сивиз думал и о том, каким бы Нарро стал, если бы не все, что с ним случилось. Плавные, будто слегка медлительные жесты, вежливый, но чуть отстраненный взгляд желто-зеленых глаз, которые никогда не становились серыми, спокойное, даже безмятежное выражение лица.

Вероятно, это было лучшее будущее из возможных. Но, когда Сивиз думал о таком Нарро, внутри у него ничего не откликалось.

Сейчас же его мысли главным образом сосредотачивались на том, что он мог бы коснуться чужой уязвимой шеи. Но ради этого придется напороться на нож.

Возможно, у Сивиза правда была некая болезненная одержимость, если это всерьез начинало казаться неплохой идеей.

— Обойдусь. – Нарро отстранил нож от шеи Сивиза и спрятал клинок в ножны.

Отклонившись назад, Нарро горизонтально завис над темно-алой водой. Нахмуренные брови, упрямый и требовательный взгляд куда-то в небо, едва заметно шевелящиеся губы. Нарро думал о чем-то. Сивиз почти слышал, как его мысли сцепляются одна с другой, как звенья цепочки. Что-то четкое и целостное выстраивалось в его голове.

В то же время его положение виделось до ужаса неустойчивым. Казалось, в следующее мгновение он расслабит ноги и рухнет в воду. Но он качнулся вперед и легко соскочил с фальшборта.

Нарро что-то задумал – Сивиз был в этом уверен.

— И куда ты теперь? – спросил он в спину.

— Охотиться на крыс, я надеюсь.

* * *

У Сейлан Стормланн были проблемы. Давно и довольно большие, как она уже осознала, но сейчас не о них. Сейчас ее волновали сапоги и ноги в этих сапогах.

Лейси аккуратно скрестила лодыжки и подвинула ноги в сторону, чтобы не мешать Сейлан. Сама Сейлан проследила за каждым жестом. За тем, как высокий кожаный ботинок с серебряной вышивкой чуть приподнимается и опускается сверху на другой. Как едва слышно звякают, соприкасаясь, пряжки на ремешках, перехватывающих щиколотки. Не удержалась, скользнула взглядом вверх, еще раз отметив, как идеально сапоги облегают ноги Лейси. И как же хорошо, что она наконец сняла это дурацкое платье.

В смысле переоделась.

— Ну давай же, – почти прошипела Сейлан, снова смотря в пол.

Там едва виднелась бледно-васильковая неровная линия. Как бы ни старалась Сейлан, нить спотыкалась на каждом стыке досок, будто ее рисовал матрос, страдающий похмельем после ящика омерзительного пойла. Даже в шесть лет Сейлан рисовала аккуратнее. А в шесть лет у нее был такой строгий учитель, что руки начинали трястись от одного его взгляда. Потому Сейлан научилась выводить безупречные формулы даже дрожащими руками. У Сивиза был иной подход – он научился убегать от учителей.