Книга Сердце мира, страница 195 – Рия Альв

— Магия Избранного наконец начала работать как надо? Чудесно, как раз вовремя.

Удары Сердца мира будто отдавались в моей собственной груди, и я бы не назвал это чудесным. Скорее пугающим и сбивающим с толку, но это хоть какой-то ориентир. За которым мы и двинулись по коридорам.

«Я тебе одному прийти приказала».

Голос Третьей раздался отовсюду. Словно сам коридор заговорил с нами, словно каждый сантиметр черного неровного камня вдруг обрел дар речи. Рейнеке выгнул спину и глухо зарычал. Третью он точно не забыл. Не после того, как она вспорола ему шкуру пальцами.

«Знала, что не послушаешь. Ты себе лишь хуже сделал. Глупым ребенком был, им же и остался. Ты тем, кто с тобой рядом, веришь, но они тебя предали».

Ее слова неприятно били по моему обостренному слуху, и я поморщился, но не ответил. Вести диалоги я с ней не собирался.

— Что она говорит? – спросила Фрея. Пальцы ее сжались на эфесе меча, а взгляд стал настороженным, решительным. В любую секунду она была готова к защите или нападению.

Только после ее вопроса я понял, что Третья говорила со мной на древнем языке, который не знал уже никто в мире. Я же теперь понимал его как родной.

— Она просто злится, что я не один.

– Ей о предательстве скажи. Чего ж ты? – в безэмоциональном голосе Третьей вдруг прорезались озлобленные шипящие интонации. – Я, что такое предательство, знаю. Мои предки Моркет придумали. Но вы отняли! Твоя семья отняла. И мне даже местечка в своем новом мирке не оставила, как мусор выкинула. Что на это скажешь, солнечный мальчик? Ты уже тогда пришел, когда все почти готово было. Ты к себе Сердце привязал и ушел. Но оно по праву мое. Этот мир по праву мой!

Моркет и правда был чужим творением. Он был огромной магией, которую создали так давно, что страшно представить. Абелоун никогда не создавала его, лишь захватила контроль. Наверно, на месте Третьей я тоже был бы зол. Но сочувствовать ей что-то не получалось.

– То, что ты сделать хочешь, все равно меня не убьет. Я жива буду, пока Моркет жив. А Моркет жив, пока Сердце живо. Все связано. Я с Моркетом, как ты с Сердцем, связана. Ты можешь во тьму меня загнать, я через нее в другой мир ускользну, раны залечу и вернусь. Мы эту игру вечно можем продолжать. Но от тебя все меньше остается. Ты гаснешь, феникс. На еще одно возрождение твоего огня хватит ли?

«Хватит, – подумал я, – хватит возрождений. Хотя бы с третьей попытки должно ведь получиться сделать если не правильно, если не совсем хорошо, то хотя бы нормально?»

— Я этот мир не уничтожить, а обновить хочу. Нечто более совершенное создать. Так же, как этот мир был когда-то сотворен.

Так сказала Третья, теперь перейдя на понятный и Фрее лирейский. Она стояла передо мной в центре полукруглого зала. По куполу потолка бежали ряды формул, благодаря которым однажды родился Моркет. Сама Третья была все такой же, как и в нашу первую встречу. Серая мантия стекала на пол, обращаясь туманом, трепетавшим и извивавшимся под ее ногами. Два черных глаза с белыми прорезями зрачков и третий красный смотрели на меня не мигая.

— Стремление к совершенству – безнадежная мечта, – ответил я, входя в зал, – совершенства попросту не существует.

— Так все считают, у кого сил и знания недостаточно, чтобы его достичь. Как только я Сердце и полный контроль над Моркетом получу, у меня бесчисленное множество попыток будет. Этот мир лишь фальшивка, подделка того лучшего мира, ради создания которого мои предки Моркет придумали.