Книга Сердце мира, страница 225 – Рия Альв

— Я верила. Я верила, что Всесветлая не отвернулась от меня. – Левая рука матери легла на щеку Анса, правая – Аин. – Мои хорошие дети, Анс, Аин, как же я скучала по вам.

Так и было. Анс знал, что его кошмары скучали по нему.

Аин была в курсе правил игры.

Нить тонко блеснула серебром в темноте. Выражение на лице «матери» даже не успело измениться, все та же слезная улыбка. От этого порез, рассекающий горло, смотрелся еще гаже.

Нити зазвенели, натягиваясь до предела. Каждый клык теневой пасти был крепко обвязан и пришит к полу. Она попыталась сомкнуться. Нити натянулись сильнее, и клыки треснули. Аин даже не двинулась с места, но от ее ног по полу скользнула волна света, уничтожая остатки тьмы.

По стенам комнаты струями текла темная кровь, быстро заливая весь пол. Тело тени, притворявшейся их матерью, рухнуло близнецам под ноги. У тени все еще было ее лицо.

— Не смотри. – Аин потянула его за руку.

Она всегда волновалась, когда Анс становился таким – отстраненно-спокойное выражение лица, отрешенная пустота темно-темно-синих глаз. Заглядываешь в них и, как в черном зеркале, видишь лишь свое бледное отражение. Аин знала, что сейчас их сознания плотно переплелись, что он видит себя сквозь нее, пока она видит себя в его глазах. Это отражение в отражении. Это коридор, по которому могут ходить лишь они двое.

Анс знал, что их сознание – это такой дом на две семьи. Вроде бы между частями есть перегородка, а вроде она такая тонкая. Ни единого крика не скроешь.

Тело под их ногами все никак не являло свое истинное лицо.

Но они понимали, что не ошиблись. Если их мать думала, что они мертвы, то откуда узнала имена, которые они взяли себе, лишь выбравшись из секты?

Но тело под их ногами…

— Помоги мне сломать стену, – попросила Аин.

Анса немного качнуло, когда он силой заставил себя отвернуться. Он кивнул и уперся изучающим взглядом в барьер, который им нужно было проломить. Аин знала, что сейчас ему больше всего хочется упереться в эту стену лбом и стоять, и пусть потоки кровавой тьмы стекают по его волосам – ему будет плевать. Анс знал, что сейчас Аин больше всего хочет просто обнять его и стоять, и пусть весь мир катится в Моркет.

— Давай взорвем эту блокаду к демонам.

Они не были уверены, кто из них это сказал.

Давай взорвем эту стену, и эту комнату, и этот лабиринт, и тело под ногами, давай все это взорвем.

Они чертили симметричную магическую формулу в две руки. Они – две половинки зеркала, разломленного посредине, поставленные друг против друга. Каждое действие одного отражается в другом без малейшего искажения. Четкие линии, символы ровными строчками. Темная кровь, стекающая по пальцам.

— Анс.

«Не оборачивайся. Даже не думай оборачиваться».

— Аин.

«Не оборачивайся. Это всего лишь морок».

Но они оба знали, что обернутся раньше, чем успеют принять решение.

Тело тени под их ногами наполовину утонуло в крови. Тело под их ногами все еще пыталось быть ею. Стены комнаты качались из стороны в сторону. Комнату заволакивал туман. В тумане они увидели нечто – каждый свое и одновременно общее.

Анс увидел Фриг. Тело выгнулось от боли. Руки впились в подлокотники кресла. Тьма стекала по ним крупными каплями. Каждое мгновение на ней вспыхивал новый порез. Открывалась новая теневая рана. Но по тому, как она сжимала зубы, сдерживая крик, было ясно – она не остановится, не отступит. Она принесет себя в жертву.