Книга Сердце мира, страница 243 – Рия Альв

— Сделай, что должна.

— Но я должна убить тебя!

Мне было больно смотреть на Фрею. Рыдания рвались у нее из груди. Заплаканное лицо было измазано грязью и кровью. Мне хотелось взять его в ладони, вытереть слезы. Залечить все ее раны. Но я не мог. Любая попытка колдовать сейчас обернулась бы выплеском разрушительной силы.

Кожа на моих руках трескалась, и из раскрытых ран начинало сочиться золото. Сердце в груди обратилось пылающим пульсирующим шаром. Я будто сгорал в собственном огне.

— Мне очень больно, – честно сказал я, – освободи меня от этого.

Фрея лишь замотала головой. От боли она больше не могла говорить. Ей едва хватало сил, чтобы удерживать магию клятвы, приказывающую ей немедленно убить меня.

Фрея могла лишь наблюдать, как я сильнее сжимаю ее руки в своих. Как вынимаю меч. И отхожу, прислонив лезвие к груди. Прямо напротив сердца.

— Пожалуйста.

— Должен быть другой способ, – задыхаясь от слез и боли, выдавила Фрея. Ее руки, сжимающие рукоять, тряслись как при лихорадке.

— Или так, или через пару минут эта сила выжжет меня дотла.

Это была единственная возможность. Единственный шанс.

— Ты обещал, что все будет хорошо.

— Будет. Я все еще обещаю. Просто поверь мне, ладно?

Фрея посмотрела мне в глаза, я посмотрел в ее. Бесконечно зеленые, как самая свежая листва. Бесконечно печальные, как у человека, который принял решение, понимая, что будет жалеть о нем до конца своих дней.

Ее руки перестали дрожать.

Одним рывком она вогнала меч мне в грудь по самую рукоять.

Я чувствовал, как меч проходит сквозь мою ауру. В этот момент я представил себе формулу с моим именем, вписанным в нее. С одним из моих имен. Я представил, как меч разрубает это имя на части.

Белый, зеленый и золотой вспыхнули одновременно. Смешались. Я прижал Фрею к себе, оседая на пол.

Я направил всю магию мира по мечу в камень. Единственный накопитель, который на время мог сохранить ее. Лишь чуть-чуть я оставил для себя, перенаправил в одно совершенно безумное колдовство, до конца не веря, что у меня хоть что-то выйдет.

Боль была такой, будто из меня заживо вырывали сердце. Наверно, я закричал. Руки Фреи выпустили меч и сжались на моей спине. Будто она всеми силами пыталась удержать меня здесь. Защитить от всей магии, что раздирала меня на части. Словно если бы мы поделили магию мира на двоих, то смогли бы выдержать ее вес. Но я не хотел впутывать в это Фрею.

Не знаю, сколько времени мы провели так. Секунду. Час. Или мы века сидели вот так обнявшись, сплетясь своей болью. Я чувствовал весь мир как собственное тело. Чувствовал, как разломы перестают разрастаться. Как дрожь останавливается. Затихает.

Как внутри все тише и тише бьется мое собственное сердце.

Все вдруг закончилось. Внутри стало пусто и тихо. Я с трудом отстранился от Фреи, чтобы посмотреть на нее.

Метка под глазом исчезла, остались лишь вырезанные на коже линии. Я аккуратно провел по ним кончиками пальцев, стирая раны, словно их и не было. Остальные ее раны тоже должны были исцелиться, на это у меня еще хватало сил.

— Себя! Исцеляй себя, а не меня! – В глазах Фреи стояли слезы. Она паниковала.

— Не могу. Это магические раны, они так просто не лечатся.

Меча в моей груди больше не было. Его лезвие рассыпалось. Остался лишь камень, лежащий теперь на коленях у Фреи. Из изумрудного он обратился золотым.