Книга Сердце мира, страница 244 – Рия Альв

Рана в моей груди тоже сочилась золотом, а не кровью.

— Нет, мы точно можем это как-то исправить. Можем что-то сделать. Нужно просто придумать новый план.

— Пока хватит с меня планов, – усмехнулся я.

— Дей, пожалуйста. – Фрея с болезненной безнадежностью вцепилась в мои плечи.

— Прости, – повторил я уже, наверное, в сотый раз. Тело ослабело, и руки безвольно упали. – Подержишь меня за руку? Ты ведь обещала.

Когда Фрея переплела наши пальцы, я едва почувствовал ее тепло. В груди снова болезненно защемило, словно рана расширилась.

Все-таки Фрея не должна была влюбляться в меня. У меня не было никакого морального права влюбляться в нее.

Рейнеке потерся головой о другую мою руку. Я исцелил и его раны. Свое последнее волшебство хотелось потратить с умом.

— А еще я сломал твой меч.

— Этот меч был создан лишь для спасения мира. Если мы правда уничтожили Моркет, то меч мне больше не нужен.

— Моркета нет и никогда не будет, – пообещал я.

— Хорошо. – Фрея улыбнулась сквозь слезы. Провела рукой по моим волосам, убирая лезущие в глаз пряди.

Я всмотрелся в ауру Фреи. Поискал глазами маленькое черное пятно. До конца не заживший след от проклятия. Застрявший осколок от Моркета. Но не нашел его. Он наконец растаял, не оставив и следа. Теперь точно можно было уходить спокойно.

— Позаботься о Бесе, ладно. Он сожрет любого наездника, кроме тебя.

Фрея кивнула.

Моя рука, лежавшая в ее руке, становилась все прозрачнее. Я исчезал из этого мира. Оставалось так мало времени. Я с мучительной остротой понял, что не хочу уходить.

— Ты… ты правда исчезаешь и я никак не могу этого изменить? – в этот раз прозвучало еще не смирение, но уже осознание.

— Правда. Прости.

Фрея потянулась вперед, мягко поцеловав меня в губы.

— Я люблю тебя. Всегда буду любить.

Ее поцелуй и ее слова стали последним, что я ощутил. Последним подаренным мне волшебством.

* * *

Фрея не знала, сколько еще просидела так. На коленях, в пустой темной комнате. Перед глазами стояло лицо Дея. Измученное, побледневшее. Радужка левого глаза утратила золотой цвет, став почти белой.

«Все будет хорошо», – Фрея бессчетное количество раз повторила это про себя. В голове слова звучали его голосом.

Ей казалось, что Дей вот-вот подойдет со спины, тронет ее за плечо. Она понимала, что этого не случится. Но продолжала ждать.

В какой-то момент Фрея поняла, что у нее есть силы подняться.

Она взяла в руки камень, возможно, сильнейший артефакт из оставшихся в мире, и кинула его роскатту.

— Спрячь пока.

Камень мгновенно исчез. Рейнеке запрыгнул Фрее на плечо, и они вместе направились к двери. Фрея не заметила, была ли эта дверь с самого начала или появилась только что. Но на ней не было ни замка, ни ручки. Впрочем, не успела Фрея даже коснуться, как дверь распахнулась сама. За ней был лишь неясный белесый туман, но Фрея без страха вступила в него. У нее не осталось сил на страх.

Туман оказался началом лихой тропы. Искаженного, сжатого до предела пространства. Многие тысячи километров сжались до одной секунды. Через которую Фрея ступила на пол библиотеки Сторградского замка. Она даже не сразу узнала это место, так все тут было разгромлено. Сваленные друг на друга шкафы. Пол, усеянный стеклянным крошевом. Вместо купола над головой светлело небо.