Книга Сердце мира, страница 255 – Рия Альв

Будущим, которое Фэю предстоит строить не в одиночку.

* * *

— Этот ветер! Здесь зимой всегда так? – громко спросила Аин, заслоняясь от летящего в лицо снега.

— Я предлагал тебе остаться в замке. – Райн бережно натянул капюшон Аин поглубже.

Из-за этого капюшона с меховой опушкой угол обзора Аин был непривычно сужен. Но она все равно мерзла. В отличие от Райна. Он стоял в легком пальто, ветер трепал его серебристые волосы, а Райн этого словно и не замечал. Мист радостно крутилась у его ног как снежный буран.

Они стояли на берегу канала, от которого тянуло влажным холодом. На фоне белого снега, укрывшего мостовые, вода в каналах казалась тревожно-черной. Но Аин не чувствовала в ней ни капли моркетской тьмы.

Хоть сам Моркет исчез еще в Ту Самую Ночь, следы его яда оказалось не так просто вычистить. Это стало одной из главных проблем Рейнгарда в последние месяцы. Второй, конечно, смерть Йарн.

Это происшествие потрясло совет Лордов. Когда до Аин только дошло это известие, она вообще не поняла его важности.

Райн был жив. Дей нет. До Йарн Аин совершенно не было дела. Она чувствовала себя оторванной от только что спасенного мира. Не понимала, как так может быть, чтобы Дея вдруг не стало.

Это же Дей. Он же всегда выживал. Вечно на грани и никогда за ней. Все это ощущалось какой-то глупой ошибкой.

Мора, ты не должна была его забирать. Не его. Разворачивай колесо перерождений, он нам еще здесь нужен.

Но колесо уже сделало оборот. И крутилось оно лишь в одну сторону.

Аин помнила Ту Самую Ночь яркими разрозненными вспышками. Вскоре после того, как они взорвали хранилище с камнями, весь лабиринт осветился сплетением магии Дея и Фреи. Уже тогда Аин поняла, что они выиграли. Только потом осознала: радоваться раньше времени – плохая примета.

Так что даже когда свет померк, а стены кругом задрожали и начали трескаться, она не испугалась. А вот Анс замер посреди коридора. На лице его вспыхнула странная улыбка. Вроде радостная, а вроде неверящая, немного пугающая, дерганая.

«Ее нет, – прошептал он одними губами, – ее совсем нет, понимаешь?»

В этот момент стены перестало трясти. Лабиринт замер, как животное, испустившее свой последний вздох.

Аин не нужно было переспрашивать, кого именно больше нет. Третьей не стало. Совсем не стало. Нигде. Потому что Моркет исчез. Энергия всего мира качнулась, точно волна. Свет захлестнул тьму, затем тьма свет, а потом они сравнялись, придя к долгожданному балансу.

Анс вздрогнул и обернулся, словно кто-то тронул его за плечо. За ним никого не было. Но Аин видела, его глазами видела марионеток. Обычно их невидящие взгляды были обращены прямо вперед, но сейчас они повернули головы с забинтованными глазами в одном направлении, словно смогли узреть что-то недоступное другим.

— Что с ними? – спросила Аин.

— Они уходят. – Тон Анса нельзя было прочесть, но Аин знала брата достаточно хорошо, чтобы понимать: именно это ярче всего свидетельствует о смятении чувств.

С марионетками было связано слишком много всего. Тени, собранные из осколков чужих душ, столько раз защищали их, что Аин отвыкла видеть в них нечто чуждое для этого мира. Но в то же время они были памятью о днях, проведенных в лабиринтах секты. О тех днях, которые снились им в кошмарах. У Анса к ним была изломанная, болезненная привязанность.