Книга Сердце мира, страница 252 – Рия Альв

Родители обняли его с двух сторон, прижали к себе так крепко, словно боялись, что он опять исчезнет, и так нежно, будто боялись, что он рассыплется. Не выдержит всего этого.

— Простите, – произнес Нарро слабым дрожащим голосом. – Что забыл вас, что не смог вернуть Аврея, что я…

— Ты дома, – мягко перебил его Аргентис. – И это главное.

— Все остальное неважно, нисколько не важно, солнце мое, – проговорила Ариста на плавном эльфийском наречии.

И тогда Нарро почувствовал, что его отпускает. Что груз ответственности и сожалений если не рухнул с плеч разом, то стал намного легче, разделенный на три. Он действительно осознал это – неважно, кто он, Анор или Нарро, он вернулся туда, где его ждут и любят. Он вернулся домой.

* * *

— Я же велела никого ко мне не пускать! – недовольно крикнула Сейлан, как только открылась дверь.

Лейси так и застыла с подносом в руках, но всего на мгновение, а потом уверенно прошла внутрь кабинета. Сейлан устало потерла виски.

— Прости, думала, что это не ты.

— Я поняла, – улыбнулась Лейси, поставив на стол поднос с заварочным чайником и двумя чашками.

— Знаешь, ты вовсе не обязана делать мне чай.

— Да. Но еще я лучше всех знаю, какой чай ты любишь и как его заваривать.

Сейлан улыбнулась. Сейчас Лейси уже была не горничной, она получила статус личной помощницы. Потому что Сейлан действительно оказалась необходима помощь. Без матери, как ни тяжело было Сейлан это признавать, многие старые трудности (вроде отношений с Альбисом, Сторградом и Рейнгардом) упростились. Но сразу возникло и множество новых сложностей.

Вся знать, страстно преданная Йарн, вскипела как бушующее море. Они были недовольны Сейлан. Каждым еще шагом, каждым ее словом. Потеря семейной реликвии – кинжала Стормланнов – расшатала ее авторитет. Развод – усилил недовольство.

Но Сейлан была не одна. Рука Лейси оказалась достаточно крепкой, чтобы на нее опереться. Неожиданная помощь пришла со стороны Фриг и Фреи, когда одна заявила о разрушении посоха Леди Андрейст, а другая об утрате меча Витар. Теперь все артефакты эпохи четырех великих героев были утрачены. Но Фриг говорила: «Артефакты создавались для боя, а не для того, чтобы висеть на стенке как украшения. Они погибли в сражении, а значит, сослужили свою службу».

Сивиз тоже предлагал помощь, но Сейлан была уверена, что его приезд наведет только больше суеты.

А суеты и дел и так было много. Власть полностью вернулась к отцу, но оказалось, что он совершенно не знает, что с ней делать. Он бы с радостью передал титул Сейлан, но она сказала нет. Она так долго жила для Урадерна, что теперь было бы хорошо пожить для себя.

Как только основной шум уляжется, Сейлан придумает, чем хочет заняться. Не навсегда, конечно. До тех пор, пока она не решит, что готова побороться за любовь и доверие жителей Урадерна.

Правда, уже второй месяц подходил к концу, а суета никак не желала утихать. Сначала Сейлан даже радовалась этому. Смерти матери и Дея, разрушение Альбиса и Сторграда, заражение Урадерна и Рейнгарда моркетским мраком – все это легло тяжестью на сердце.

К тому моменту, когда весть о смерти Йарн дошла до них, Сейлан уже начала понимать: что-то не так. Она вдруг стала вспоминать эпизоды детства, которые раньше были начисто стерты из памяти, будто заперты где-то глубоко внутри. В каждом из них был Сивиз, во многих еще и Нарро. Оказывается, Сейлан давно знала, что Нарро не так прост, но воспоминания о них запечатали. И вот теперь печать пала. Но Сейлан хотела верить: мать просто ослабила хватку. Узнав же о смерти, она проплакала несколько часов сначала в руках Лейси, потом ворвалась в комнату Сивиза, пропахшую едким табачным дымом, который Нарро безуспешно пытался разогнать. Когда Сейлан пришла, Нарро собирался уйти и оставить их наедине, но Сейлан остановила его фразой: