Книга Сердце мира, страница 251 – Рия Альв

— Может, в другой раз? – Он с надеждой посмотрел на Сивиза. Такого жалобного вида Нарро не делал, даже когда у него сердце останавливалось.

— О да, давай подождем еще лет семь, – фыркнул Сивиз.

— Рад, что мы сошлись во мнениях. – Нарро намеревался ускользнуть так быстро, что Сивизу пришлось схватить его за ворот рубашки. В любой другой ситуации за такое можно было и без пальцев остаться, но сейчас Нарро безвольно замер и позволил подтащить себя ближе к двери. Таким нервным и подавленным Сивиз не видел его никогда в жизни, а они успели перебывать в стольких умопомрачительно опасных ситуациях, что и не вспомнить сразу. Разговора с родителями Нарро почему-то боялся больше, чем смерти.

Сивиз не знал, чем его подбодрить. Фразы вроде «я бы на твоем месте» никогда не подбадривали, на самом деле. Да и Сивиз сам не знал, помчался бы он говорить с Йарн, если бы она пережила ту проклятую ночь. Да, она умерла, защищая Райна, но она же привела к нему несостоявшуюся убийцу, она готова была захватить Рейнгард, рассорила их с Сейлан, сделав из сестры послушную марионетку. В конце концов Йарн пыталась его убить. Такое не так-то просто отпустить. Сивиз не был уверен, что хотел бы говорить с ней. Дороже любых «я была не права» из ее уст было то, что в последний момент она встала на их сторону. Чтобы не держать на нее зла, этого было достаточно, а вот для желания наладить общение – вряд ли. Теперь же Сивиз уже никогда не узнает, смогли бы они хоть раз поговорить нормально.

Но родители Нарро – совершенно другое дело. Они любили его и ждали. Возможно, поэтому Нарро и боялся разговора с ними настолько сильно. Он никогда не страшился той же Йарн, всегда умел защищаться и нападать, хоть словами, хоть клинками. А вот как реагировать на любовь, Нарро только предстояло разобраться. Плачевный опыт Сивиза подсказывал, что первой реакцией все еще были ножи.

Сивиз выпустил ворот рубашки Нарро и взял его за плечи, заглядывая в изумительно красивые желто-зеленые глаза.

— Ты никогда не бежал от опасности, ни разу не сдался. Выбрался из проклятого разлома просто на силе воли. Сражался до последнего и вернулся домой. Разве они могут в тебе разочароваться? – спросил Сивиз.

И прежде чем Нарро успел начать перечислять все моменты, когда, по его мнению, был недостаточно хорош, Сивиз поцеловал его в лоб. А потом развернул и силой втолкнул в дверь кабинета с жизнерадостным:

— Лучше сразу запечатайте дверь, а то он сбежит.

* * *

Первой мыслью было – извиниться, развернуться, доломать Сивизу ребро (уже зажившее). Второй мыслью было…

Не было второй мысли. Нарро вдруг увидел Аргентиса и Аристу по-другому. Они еще до конца не оправились от защиты города. И Нарро представил их в день после того, как большая часть их страны упала в Моркет. В день после того, как оба их ребенка сгинули во тьме.

Измученные. Усталые. Обреченные. Отцу еще не сделали протез. Глаза матери были красными от слез.

Захотелось так много всего им сказать. Но слова мешались со слезами и застревали где-то в горле, заставляя задыхаться и теряться. Получилось выдавить только невнятное, дрожащее:

— Я…

И замолчать, будучи застигнутым врасплох волной тепла. Так из-за тучи вдруг выходит весеннее солнце, отогревая после зимы, и ты вдруг понимаешь, что счастлив.