Книга Следователь по особо важным… телам. 18+, страница 41 – Игорь Некрасов

Я шёл сюда как следователь, — продолжал я мысленный монолог, — чтобы опросить соседей. Постучаться, представиться, задать пару формальных вопросов: «Вы что-нибудь видели? Слышали? Знаете семью Убойновых?» Получить такие же формальные ответы: «Нет, ничего не видели, извините». Поблагодарить и уйти. Обычная рутина. Скучная, предсказуемая и отработанная годами.

А вместо этого я иду по особняку какого-то олигарха за его полуголой дочерью в инвалидной коляске, которая пьёт дорогое вино с утра пораньше, разговаривает со мной так фамильярно, будто мы сто лет знакомы, и смотрит на меня с такой усмешкой, будто знает обо мне что-то, чего я сам о себе не знаю. И её… тот её вид…

Я осёкся. Даже в мыслях это звучало дико.

Её… эм, киска? Нет, её тело! — поправил я себя, пытаясь вернуть мышление в профессиональное русло. — Её тело, которое она, кажется, совершенно не стесняется демонстрировать. И которое я, как последний идиот или даже извращенец, не могу перестать разглядывать.

Я вздохнул и провёл ладонью по лицу, стирая испарину.

Лапин, соберись. Ты на работе. У тебя дело о пропавшей женщине, а ты идёшь по чужому дому и думаешь о том, как бы снова не опустить взгляд. Профессионал, мать твою…

Коридор закончился, и Миля резко свернула налево, в ещё один широкий проход, ведущий, судя по всему, в жилую часть особняка.

Я двинулся следом, стараясь смотреть строго перед собой.

Ладно, — сказал я себе. — Дыши ровно. Сейчас придём, ты встретишь её мать. Нормальную взрослую женщину, которая, надеюсь, будет в чем-то подлиннее и будет смотреть на тебя не как на забавную зверушку. Ты спросишь про камеры, получишь записи, поблагодаришь и уйдёшь. И весь этот цирк закончится.

Миля тем временем уже свернула в одну из комнат, толкнув дверь ладонью — легко, по-хозяйски, практически не сбавляя хода коляски.

Дверь мягко отворилась, открывая взгляду просторную спальню в тех же пастельных тонах, что и весь дом.

— Вот тут, — бросила она через плечо, кивая в сторону комнаты. — Это её спальня. Как выйдет, так и спросишь про камеры.

Я кивнул, затем сделал шаг, другой и замер посреди спальни, чувствуя себя полным идиотом.

Комната была огромной.

Широкая кровать с высоким изголовьем, застеленная светлым покрывалом, туалетный столик с зеркалом в пол стены, шкаф-купе с зеркальными дверцами, пара кресел у окна.

Идеальный порядок. Ни одной лишней вещи.

Из-за закрытой двери в дальнем конце спальни доносился ровный шум воды. Кто-то принимал душ за этой дверью. Женщина… мать Мили, которая, скорее всего, даже не подозревает, что в её спальне сейчас стоит какой-то незнакомый мужик и ждёт, когда она выйдет.

Я почувствовал, как к щекам прилила кровь.

Это было неловко и даже странно… Чертовски странно! Стоять вот так в чужой спальне, слушать шум воды и ждать, когда из душа выйдет незнакомая женщина, чтобы спросить у неё про записи с камер.

Я, человек, прошедший огонь, воду и медные трубы, сейчас чувствовал себя мальчишкой, которого вот-вот застукают за подглядыванием.

— А может, вы её предупредите, что я… — начал я, оборачиваясь к Миле.

Миля не дала мне договорить, она тут же набрала в грудь побольше воздуха и громко, почти по-детски звонко, закричала в сторону закрытой двери:

— Ма-а-а-а-ам! Тут следователь к нам пришёл! Ждёт тебя!