Книга Следователь по особо важным… телам. 18+, страница 52 – Игорь Некрасов

Надо бы глянуть и другие дни. Вдруг раньше что-то было, — подумал я и принялся перематывать архив на вчерашний день, потом на позавчерашний.

Дорога. Забор. Ветки. Снова дорога. Снова забор. Снова никого.

Я ускорял воспроизведение до максимума, и время на экране бежало вперёд с бешеной скоростью, но картинка оставалась всё той же: пустой и безжизненной. Разочарование нарастало, и я уже собирался захлопнуть чехол и вернуть планшет, как вдруг мой взгляд упал на нижний ряд окошек.

Гостиная и спальня Аллы. Раньше я их почти не замечал — просто мелькали где-то на периферии, пока я сосредоточенно вглядывался в мутный проезд к дому Убойновых.

Однако кое-что привлекло моё внимание.

Картинка оставалась мелкой, детали размывались, но общую картину разобрать было можно. Алла, всё в том же шёлковом халате, что и сейчас был на ней, прошла через спальню к двери — очевидно, услышав звонок, — и вышла в коридор.

Я перевёл взгляд на окошко с гостиной, в которой Алла появилась через несколько секунд. Она прошла к входной двери, открыла её и впустила мужчину.

Я тут же вгляделся, пытаясь разобрать детали.

Мужчина был высоким — на полголовы выше Аллы, а она сама была не из мелких. Широкие плечи, мощная шея, короткая стрижка. Одет в тёмные джинсы и светлую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Лицо было видно плохо — камера висела под потолком и снимала сверху, да и освещение в гостиной было приглушённым. Но даже так я разглядел тяжёлую челюсть, тёмные брови и короткую, аккуратную бороду. На вид ему было лет тридцать пять — сорок.

Муж? — мелькнула мысль, но я тут же отмёл её. Нет, вряд ли. Алла ведь говорила, что Герман Александрович в отъезде уже неделю. Да и встречала она этого человека скорее как… дорогого и желанного гостя.

На экране Алла и мужчина обнялись — коротко, но тепло, явно не в первый раз. Он что-то сказал, она рассмеялась и, взяв его за руку, повела в гостиную. Движения у неё были лёгкие, игривые — совсем не такие, как сейчас, когда она сидела рядом со мной, прямая, собранная, однако уже явно начинающая скучать.

Там, на записи, она была совершенно другой. Более живой, что ли. И более свободной.

Она усадила его на диван — не просто указала рукой, а именно усадила, чуть подтолкнув в грудь в игровом жесте. Он сел, откинувшись на спинку, расставив широко ноги, а она отошла на шаг, повернулась к нему спиной и резко, но в то же время грациозно скинула халат, под которым оказалось кричащее о сексуальности чёрное кружевное бельё.

Бюстгальтер и крошечные трусики, которые прикрывали ровно столько, чтобы оставить простор воображению.

Я сглотнул.

Палец сам собой потянулся к экрану — замедлить, развернуть на весь экран, рассмотреть каждую деталь. Но я тут же одёрнул себя. Алла сидела рядом и смотрела на тот же экран. Сделать подобное сейчас было бы… весьма непрофессионально и просто глупо.

На записи тем временем мужчина, увидев Аллу в белье, подался вперёд, расстёгнул ремень и приспустил джинсы. А Алла сделала шаг к нему навстречу и плавно опустилась перед ним на колени, поправила волосы и наклонилась к его…

Увидев следующий кадр, я тут же почувствовал, как кровь прилила к лицу. Но лучше бы я этого не видел, не видел, как она делала кому-то минет. Профессионального интереса здесь было ноль, а вот неловкость от увиденного зашкаливала и очень отвлекала.