Книга Контрольный выстрел, страница 151 – Ю Несбе

Эфир вернулся в студию как раз в тот момент, когда у Харри зазвонил телефон. Это была Катрине. Голос у неё был напряжённый и злой.

— Микаэль Беллман хочет встретиться со мной и начальником полиции как можно скорее. Детский сад открывается только в семь, я могу пока завезти Герта к тебе?

— Ко мне?

— Неудобно? Забыл пропылесосить? Гостья осталась на ночь?

— Почему ты такая злая?

— Потому что у нас министр юстиции, который считает само собой разумеющимся, что бывшие коллеги должны бросать всё и становиться навытяжку, когда ему приспичило устроить разнос.

— По поводу чего?

— Партия прогресса вчера в «Дебатах» заявила, что нераскрытое дело Киноубийцы — доказательство падения профессионального уровня полиции при власти Рабочей партии. Беллман принимает это на свой счёт.

— Нарциссы часто так делают. Есть что-нибудь новое по Каландеру?

— Пропал. Никаких следов, ни физических, ни электронных. Мы нашли его машину, она стояла ниже по Блиндернвейен. Насколько мы знаем, он может быть за границей.

— Или на дне фьорда, или в петле.

— Думаешь?

— Нет. Как Герт пьёт кофе?

— Ха-ха. Буду через двадцать минут.

— Пахнет пятницей, — сказал Герт, стоя перед проигрывателем и оглядывая квартиру.

— Пятницей?

— Мама убилает в пятницу.

— Мм.

Харри протянул Герту стакан воды и оглядел квартиру. Она не только пахла чистотой, но была прибрана и минималистично обставлена. Всё было организовано с почти болезненной точностью. Кресло и диван отличного качества были куплены в магазине Армии спасения. От части книг он избавился, но те, что сохранил, стояли на полке в алфавитном порядке. То же самое, конечно, относилось к пластинкам. Ещё он раздобыл подержанный Linn Classic для компакт-дисков, которые начал покупать после того, как Эйстейн поставил ему «Bus To Baton Rouge» Люсинды Уильямс и доказал, что качество звука превосходит и винил, и стриминг.

— Я тоже люблю лисовать, — сказал Герт.

Он уселся на диван и заболтал ногами. Показал на журнальный столик, где лежала раскрытая записная книжка, а страница была заполнена короткими карандашными чёрточками, сгруппированными по пять.

— Вот, — сказал Харри и протянул ему карандаш.

Герт набросился на чистую правую страницу блокнота.

Харри посмотрел на левую страницу и на последнюю чёрточку, которую поставил вчера вечером перед сном. Он не считал, сколько дней оставался трезвым после последнего срыва, но их набиралось уже немало. Скоро пора будет купить новый блокнот. А заодно, может быть, альбом для рисования и цветные карандаши.

— Это тебе, — сказал Герт с явной гордостью и положил карандаш.

— Спасибо, — сказал Харри и посмотрел на творение. Было совершенно невозможно угадать, что оно должно изображать, поэтому он и не стал пытаться, а просто сказал, что красиво.

— Очень класиво, — поправил Герт и наклонил голову. — Можешь повесить на холодильник. Поиглаем в «Мой колабль заглужен»?

— В машине, — сказал Харри и погладил его по волосам. — Идём.

Национальная библиотека находилась на краю Солли-пласс, там, где когда-то было несколько баров, куда Харри захаживал в молодости. Теперь её окружали роскошный отель, дорогой азиатский фьюжн-ресторан и кокаиновый клуб для молодых наследников и инфлюенсеров. Для жителей Осло библиотека была своего рода тайным оазисом покоя и материалов для исследований. Это Ракель привела туда Харри, и он просидел в читальном зале, слушая старые записи NRK с Торлейвом Х. Бьёргумом — панком хардингфеле послевоенных лет. Харри поговорил с одной из библиотекарей, и та устроила его за терминалом в пока ещё почти пустом читальном зале и показала, как проигрывать фильмы из базы. Она сказала, что там есть практически всё, что было создано норвежским кино для публичного показа, причём многое в других местах недоступно, и спросила, что он ищет.