Книга Контрольный выстрел, страница 153 – Ю Несбе

— Мы с Витт как раз говорили об этом ужасном деле, — сказал Беллман.

— Да, я слышал смех.

Беллман посмотрел на Харри с лучистой улыбкой, словно это всё ещё была та улыбка, которой он только что одаривал Хильде Витт.

— Харри, Харри. Хорошо выглядишь.

— А ты, Беллман, всё так же хорошо врёшь.

Беллман громко рассмеялся.

— Знаешь что, Харри? Это дело тревожит меня меньше теперь, когда ты вернулся в наши ряды.

— Беру слова обратно: теперь ты врёшь ещё лучше. В политике натренировался?

Беллман повернулся к Витт.

— Мы с Холе много лет работали вместе. У нас были разногласия, но мы добивались результатов. Поскольку Харри совершенно не умеет себя рекламировать, вся слава досталась мне. Именно благодаря таким вещам здесь и продвигаются наверх и — если повезёт ещё больше, опять же незаслуженно, — однажды получают звонок от премьер-министра.

Его белые зубы блеснули в плохо освещённом лестничном пролёте. Харри было трудно понять, действует ли на Витт обаяние Беллмана. То есть трудно было понять, что именно на неё действует: его обаяние, внешность или положение во власти. Или просто мысль о скандальном романе с женатым министром юстиции. Но что-то действовало, в этом почти не было сомнений: они буквально пожирали друг друга глазами. Харри решил, что они друг друга заслуживают; по крайней мере, он мог надеяться, что хронически неверный Микаэль Беллман наконец встретил ту, кто сможет его переиграть.

— Катрине сказала мне, что вы установили личность преступника, — сказал Беллман. — Значит, осталось только найти его. И я рассчитываю, что вы сделаете это довольно быстро. Верно?

— Возможно, — сказал Харри.

— Надеюсь, ты не против, если я тебя процитирую.

— Процитируешь?

— У меня интервью с NRK.

Он посмотрел на часы — классический Omega Seamaster.

— Они будут спрашивать об обвинениях в том, что мы отодвигаем полицию на второй план. Я скажу, как есть: полиция вполне определённо подозревает одного человека, а сам Харри Холе говорит, что рассчитывает на скорое задержание преступника. Ты не против?

— Категорически против.

Беллман вздохнул и посмотрел на Хильде.

— С ним трудно работать, правда? В любом случае, было приятно вас видеть, но мне пора.

Витт осталась стоять, и они слушали, как кожаные подошвы ботинок Edward Green Микаэля Беллмана цокают по ступеням.

— Значит, вы так хорошо знакомы, — сказала она.

— Мм. Что-нибудь выяснила о Тиме Каландере?

— Меньше, чем надеялась. В его прошлом нет документально подтверждённых проблем с психическим здоровьем. Судимость за наркотики, но ничего, что указывало бы, о каких именно возможных расстройствах личности может идти речь. Нет близких людей, которых можно было бы опросить, чтобы составить представление о его личности. Холост, бездетен и — насколько я понимаю по отчётам, которые прочла, — без друзей. Единственными коллегами, с которыми он общался, были те, кто сидел с ним в монтажной: в основном Антон Вам и иногда Роберт Брандт. В этом смысле у меня вроде бы есть какой-то профиль, но он очень расплывчатый.

— Одинокий волк, ушедший в подполье.

— Но куда?

— Ну. Я знаю только одного человека, у которого, возможно, есть ответ. Но он не хочет говорить.

— Думаю, Грип расскажет нам больше, если мы поставим его перед фактом, что поняли: стрелял в него Тим Каландер.