Книга Контрольный выстрел, страница 21 – Ю Несбе

— Того, кто истёк кровью на собственном столе в гостиной?

— Это Олег держит тебя в курсе?

— Тогда он выбрал чертовски сложный способ. Вырезать куски собственной плоти после того, как ввёл себе препарат для разжижения крови?

Катрине пожала плечами.

— У людей, которые кончают с собой, нередко изначально есть психические проблемы. Мы с тобой видели и похуже, разве нет?

— Но, насколько я понял, у этого мужчины никаких проблем с психикой прежде не было, зато был длинный список людей, которые могли желать ему смерти.

— Да, среди его должников были и люди из теневого бизнеса, и отчаявшиеся, которым больше нигде не давали кредитов. Но технических следов, которые указывали бы на чьё-либо вмешательство, нет.

— Может, ему приставили пистолет ко лбу именно для того, чтобы всё так и выглядело?

— В крови вокруг стола нет отпечатков обуви.

— Если убийца ушёл, как только кровопотеря лишила Дейла сознания, из-за гепарина кровь ещё не достигла первой стадии свёртывания. Поэтому, наступая в неё, он не оставлял следов. К тому же на нём были бахилы, которые он снял, прежде чем выйти из лужи, — вот почему на остальном паркете нет крови.

Катрине кивнула.

— Иногда мне тебя не хватает, Харри.

Он кашлянул.

— В отделе убийств, — добавила она. — Не воображай лишнего.

— Но?

— Что «но»?

— По тебе видно: версию убийства ты не принимаешь.

Она завинтила крышку термоса и посмотрела на каток. Ответила лишь после того, как отыскала взглядом Герта.

— Я ничего не принимаю на веру, Харри. Кажется, это первое, чему я у тебя научилась, когда пришла в отдел убийств. Ты сказал: пусть сомнение правит. Всегда. Поэтому я ничего не принимаю и ничего не исключаю. Просто говорю, что пока мы склоняемся к самоубийству. И я собираюсь назначить Олега руководителем следственной группы по этому делу.

— Рановато.

— У нас есть ещё два дела, где мы точно знаем, что это убийства. Пусть попробует себя на этом. Полной группы не будет — только он и ещё пара человек.

— М-м.

Заразительный смех Герта прорезал певучий скрежет коньков.

— Кстати, о самоубийстве и сомнениях, — сказал Харри. — Моё первое дело — проверить, не организовал ли Биргер Неслунд собственное убийство. Несколько месяцев назад он увеличил сумму страхования жизни. А теперь проверили другие компании: оказалось, он застраховал жизнь ещё в двух компаниях. Это совершенно законно, но подозрительно: общая страховая премия была довольно высокой, особенно с учётом того, насколько плохо шли дела его фирмы.

— Мы тоже об этом думали, — сказала Катрине. — И попросили разрешения допросить жену, которой достанутся деньги. Но она отказывается.

— Олег говорил. Неудивительно, если она убила мужа и боится себя выдать или думает, что вы как-нибудь её подловите.

— И не особенно умно, если она хочет избежать подозрений. Если… — Катрине осеклась. — Зачем мы проговариваем эти очевидные вещи?

— Потому что я хочу предложить сделку.

— Сделку?

— В отделе убийств мы нечасто сталкивались со страховыми компаниями, поэтому для меня было новостью, что у отделов расследований есть пара преимуществ перед полицией. Одно из них вот какое: когда страховая просит о допросе — или «интервью», как они это называют, — она может использовать закон о договорах страхования как рычаг. Компания не обязана выплачивать ни эре, пока получатель отказывается от интервью или отвечает на вопросы неправдиво. Короче говоря, думаю, Ламай Неслунд согласится поговорить со мной. Полиция, в свою очередь, может запросить у страховой сведения, имеющие отношение к делу, включая запись интервью. Иными словами, я могу добавить вопросы, на которые отдел убийств хотел бы получить ответы.