Книга Контрольный выстрел, страница 45 – Ю Несбе

Ламай покачала головой и отпила чай, который Харри купил ей. Они сидели в маленьком пабе в английском стиле, в пешей доступности от массажного салона. Дорогой интерьер странно контрастировал с клиентурой. Бармен слегка удивился заказу Харри — кофе и чай; профессионал с первого взгляда узнаёт выпивоху.

— У тебя хорошее обоняние для курильщика, — сказала она. — У меня дома ты почувствовал запах благовоний, хотя был уже день, и я зажгла всего одну палочку для тхам ват чао.

— У меня специфическая аносмия, — сказал Харри. — Я не чувствую трупный запах. Мой врач считает, что из-за этого у меня могла обостриться чувствительность к другим запахам. Откуда ты знаешь, что я курю?

Ламай коротко улыбнулась.

— Твои пальцы. Они жёлтые.

Харри поднял руку и посмотрел на неё.

— Так заметно?

Она улыбнулась.

— Нет, просто у меня привычка это замечать. Когда я работала с гримом в кино, нам приходилось следить, чтобы у тех, кто много курил, пальцы были загримированы.

Харри вспомнил кое-что из рассказов Эйстейна: им приходилось месяцами гримировать пальцы Гэри Олдмана после того, как он сыграл курящего сигары Черчилля.

— Кино, — сказал Харри. — Поэтому ты была на похоронах Фелисии Хение?

Ламай пролила чай. Не торопясь, вытерла стол салфеткой и только потом ответила.

— Фелисия была постоянной клиенткой у меня и моей сестры в массажном салоне. Однажды, когда я рассказала, что Биргеру не нравится, что я там работаю, она сказала, что в кинопроект, где она участвует, нужен гримёр. Я поработала на двух фильмах. Жаль, что их не было больше, потому что это было весело, и, думаю, у меня неплохо получалось.

— Да, думаю, получалось.

Она, похоже, уловила интонацию и вопросительно посмотрела на него.

— Замазывать, — сказал Харри и поднял чашку с кофе. — Маскировать вещи.

Пока он пил, видел, что она уже догадывается.

— Облако пороховых частиц, которое возникает при выстреле, оседает почти на всём в радиусе полуметра, — сказал он. — То, что попадает на кожу, можно легко смыть. А в ткани частицы забиваются в волокна. Не избавляются от одежды после этого только убийцы, которые об этом не знают. Или те, кто вырос в условиях, где вещи просто так не выбрасывают. Они отдают одежду в химчистку.

Он наблюдал за ней, пока говорил, но не увидел ни потрясения, ни настоящего страха. Скорее усталую покорность. Будто она отчасти этого ожидала.

— Ты думаешь… — прошептала она. — Ты думаешь, я убила мужа?

Харри повернул чашку с кофе. Если он хотел вытянуть из неё всю правду, он не мог просто рассказать, к чему пришёл сам. Это значило бы подать ей готовое оправдание, до которого она, возможно, сама ещё не додумалась. С другой стороны, нужно было заставить её заговорить, раскрыться.

— Нет, — сказал он. — Но я думаю, ты в него стреляла.

— Что ты имеешь в виду? Я в него стреляла, но не смогла убить?

— Скажем так: ты сделала выстрел милосердия. Только вот к тому времени, когда ты выстрелила, он уже был мёртв.

— Биргер был очень импульсивным. Голова у него работала скорее быстро, чем умно. — Ламай медленно водила ложкой в новой чашке чая, которую Харри поставил перед ней. — Он всегда считал, что сразу всё понял, и действовал соответственно. Человек действия, понимаешь? Обычно всё обходилось. Но когда он неправильно понимал заказ клиента и ошибался, ему и фирме приходилось покрывать дополнительные расходы, и тогда вся маржа обычно испарялась, а иногда получался убыток. Я пыталась помочь, сама читала контракты, но он только злился, спрашивал, считаю ли я его глупым. Потом он снова допускал дорогостоящий промах и ничему не учился. С займом у тех ужасных людей было то же самое. Быстрый расчёт, за ним — неправильное решение. То же самое со страховкой жизни. — Она вздохнула.