Книга Русские поэты. Предсказанный уход, страница 107 – Олег Шаповалов

8 августа 1907-го, ровно через год после визита секунданта Эллиса в Шахматово, уже Блок посылает Белому вызов на дуэль. Л.Д. теперь как бы и ни при чём, тут две поэтические звезды по поводу судеб символизма и их личного вклада в него схватились! Объясняются письменно, а 24 августа поэты встречаются в Москве лично и окончательно проясняют позиции. Дуэль не состоялась. Они даже еще согласятся съездить в Киев читать лекции об искусстве и 8 октября вместе вернутся в Петербург.

А в ноябре Белый сподобится устроить безобразную ссору с Любовью Дмитриевной, последнюю в их любовной драме (о чем сделает запись в материалах к своей биографии).

В начале мая 1908-го переписка Андрея Белого и Александра Блока и их отношения полностью прекращаются. На схематической «Линии жизни» Белого именно сюда и упирается жирная синяя стрелка с пометкой «А.А. Блок, Л.Д. Блок». Дальше их в его жизни нет.

Хотя как нет. А память о пережитом куда прикажете деть? По мнению Ходасевича, «история этой любви сыграла важную роль в литературных отношениях той эпохи, в судьбе многих лиц, непосредственно в ней даже не замешанных и в конечном счете – во всей истории символизма».

«Потом еще были в его жизни и любви, и быстрые увлечения, но та любовь сохранилась сквозь все и поверх всего. Только ту женщину, одну ее, любил он в самом деле. С годами, как водится, боль притупилась, но долго она была жгучей…»

Отношения Менделеевой-Блок и Александра Блока продолжались в том же духе. Она осталась с ним, но мужем и женой они были лишь формально, оба заводили многочисленные романы на стороне. Л.Д. увлеклась театром, играла и в столичных, и в провинциальных театрах (дачная «Офелия» выросла в профессионала). В годы Первой мировой Л.Д. обучилась профессии сестры милосердия и была направлена в один из госпиталей во Львов. Проработала там без малого 9 месяцев. 36-летний Александр Блок тоже попал на войну – его призвали в 1916 году, когда на фронтах было повыбито огромное количество солдат и офицеров русской армии и стали сгребать всех подряд, невзирая на звания и заслуги. Поэт, не поэт – под ружье и вперед. За веру, царя и Отечество! Блока направили в инженерную часть в Белоруссии. Линия фронта была в 10 километрах, но звуки боя, разрывы снарядов долетали до его ушей. Прослужил он почти 8 месяцев и был отозван назад в Петербург. Начинались бурные события.

А вот Белый армии избежал. В том же 16-м году, ближе к его концу, Бориса Бугаева известили о том, что он призывается. Поэт в ту пору находился в нейтральной Швейцарии и мог бы спокойно отсидеться. Но Белый, минуя вражескую Германию, окольными путями честно вернулся на родину. Процесс призыва пошел, однако ему неожиданно дают трехмесячную отсрочку, потом продлевают еще на два месяца. За что такая честь? Блок на войне, а Белый в тылу, хотя и тот и другой одинаково знаменитости и представляют большую ценность для отечественной словесности. Как и почему получались отсрочки, неизвестно. Но грянула Февральская революция, фронт стал разваливаться, а там и Октябрьский переворот свершился. В общем, Белому нигде не довелось послужить – ни в царской, ни в белой, ни в Красной армии. Впрочем, окажись он в окопах, более нелепое зрелище, чем поэт Андрей Белый в шинели, фуражке, весь такой разболтанный, длиннорукий, без малейшего намека на выправку, трудно себе представить.