Онлайн книга «Русские поэты. Предсказанный уход»
|
А точно ли гений? Выяснить это желали еще в 30-х годах прошлого века. Институт по изучению мозга и психической деятельности был основан в 1918 году по инициативе академика Бехтерева как отдел Психоневрологического института. Толчок всей работе дала смерть Ленина в 1924 году. Его мозг изъяли, и в специальной лаборатории ученые препарировали мозговое вещество вождя, пытаясь понять, в чем секрет его гениальности. Но поняли лишь то, что все познается в сравнении и мозгов нужно много. Было решено забирать в Институт мозга мозги самых выдающихся людей страны – политиков, писателей, философов и др. Стала собираться огромная коллекция материалов. Институт получил серое вещество Жданова, Кирова, Калинина, Куйбышева, Луначарского, Горького, Багрицкого, Эйзенштейна, Маяковского, Крупской, Павлова, Циолковского и многих других (после их смерти, разумеется). В 1934 году здесь оказался и мозг Андрея Белого. Срезы мозгов великих людей сравнивали друг с другом, с мозгами простых граждан – искали нечто, что указывало бы на гениальность знаменитостей. Увы, каких-то особых зон среди мозговых извилин ни у кого обнаружено не было. Гениальность – это, надо полагать, совокупность всех мыслительных способностей и умений человека, она не зависит от веса содержимого черепной коробки или еще от чего-то физиологического. Вся собранная коллекция знаменитых мозгов сохранена, законсервирована, с ними можно работать. И как знать, что получится, если к этой работе подключить Искусственный Интеллект, который уже сегодня делает фантастические вещи. ИИ плюс мозг Андрея Белого или Владимира Маяковского, что будет? Вдруг родятся новые гениальные произведения? Скорость, с которой происходит изменение нашей реальности, этого не исключает. Глава 7. Николай Клюев без малинового погоста Николай Алексеевич Клюев, 53 года 10.10(22.10).1884 – между 23 и 25.10.1937 Родился в селе Коштуги Вытегорского уезда Олонецкой губернии Умер в Томске (расстрелян) Миновав житейские версты Умереть, как золе в печурке, Без малинового погоста, Без сказки о котике Мурке. Без бабушки за добрым самоваром, Когда трепыхает ангелок-лампадка. Подружиться с яростным паром Человечеству не загадка. Пржевальский в желтом Памире Видел рельсы – прах тысячелетий… Грянет час, и к мужицкой лире Припадут пролетарские дети. Упьются озимью, солодягой, Подлавочной ласковой сонатой, Уж загрезил пасмурный Чикаго О коньке над пудожскою хатой. О сладостном соловецком чине С подблюдными славами, хвалами… Над Багдадом по моей кончине Заширяют ангелы крылами. И помянут пляскою дервиши Сердце – розу смятую в Нарыме, А старуха-критика запишет В поминанье горестное имя. Начало или ближе к концу 1920-х гг. Я умер! Господи! Ужели? Но где же койка, добрый врач? И слышу: в розовом апреле Оборван твой предсмертный плач… Весна 1937 г. Медвежий угол Звезда поэтического Серебряного века Николай Клюев родился в настоящем медвежьем углу, который представляла собой Коштугская волость, названная так по селу Коштуги. Местность, зажатую между двумя озерами – Онежским и Ладожским, Финляндией, Карелией (Олонецкий край), прежде населяли финно-угорские народы. Постепенно их вытеснили русские. Село Коштуги, стоящее на берегах рек Мегры и Кимреки, известно с XVI века, но жителями и к XX веку не сильно приросло. Посудите сами: население всей Коштугской волости, куда входило несколько сел, на 1890 год составляло всего-то 3,5 тысячи человек. Демографического взрыва не произошло и в XXI веке. По переписи 2002 года, в Коштугах проживало всего 136 человек (69 мужчин, 67 женщин), все русские. Вымирающее село. |