Книга Русские поэты. Предсказанный уход, страница 202 – Олег Шаповалов

Значит, предполагал такой конец, значит, желал в последний раз повеселить почтенную публику своей столь необычной кончиной. Где же та записка, кто ее видел и прочел? Нет ответа.

Имя Ивана Баркова обросло множеством мифов, и уверенно предполагать можно лишь то, что смерть такого необычного человека не могла быть обычной – «меж нотариусом и врачом». Его жизнь и смерть сильно напоминают трагикомедию.

Истории ухода иных пиитов, напротив, полны слез и трагизма высшей пробы.

Если сами себе дурной судьбы в стихах они не пророчили, за них это сделали другие – совсем в ином жанре. Так было с Пушкиным, Грибоедовым, Лермонтовым, которым профессиональная гадалка предсказала роковой финал.

«Как же так, сами не пророчили?» – не соглашаются некоторые знатоки, имея в виду, например, шестую главу «Евгения Онегина» со сценой дуэли Ленского и Онегина. Разве не себя имел в виду Пушкин, подставляя Ленского под пистолетный выстрел, не свою смерть от пули прозревал? Шестая глава писалась с января по ноябрь 1826 года, то есть за 11 лет до смерти поэта, серьезные исследователи не находят в ней каких-либо совпадений между поединком Онегина и Ленского в романе и реальной дуэлью на Черной речке. Пушкин и не мог мнить себя Ленским, они совершенные антагонисты во всем. Что касается дуэлей, они для Александра Сергеевича были самым обычным делом начиная с 17 лет: до трагической развязки без малого 30 вызовов на дуэли, некоторые из которых привели прямиком к барьеру и могли быть смертельными. Но как-то обходилось без крови, пока на пути Пушкина не оказался Дантес.

Что же, так Пушкин ничего себе и не предсказал? Может, в каком-либо другом уголке его литературного наследия притаилось предвидение смертельной дуэли? Варианты смерти на любой вкус отыщутся, например, в его стихотворении «Дорожные жалобы (1829 год):

Восемь вариантов, выбирай, какой нравится. Но о дуэли ни слова, ни намека ни здесь, ни где-либо еще. Под дуэль Пушкина «подведет» гадалка. История эта хорошо известна.

Появившаяся однажды в Петербурге престарелая дама Александра (или Шарлотта) Кирхгоф быстро стала здесь известной как хозяйка мистического салона гаданий и предсказаний. При этом, кто она, откуда, даже какой национальности (немка, голландка?), никто толком не знал. Специализировалась Кирхгоф на гаданиях на картах и на малоизвестных тогда в России гаданиях на кофейной гуще и еще хиромантии. Поначалу работала по мелочи, обслуживая молодых фигляров, страдавших истомой незамужних дам и прочих интересантов средней руки. Ее предсказания часто попадали в самую точку, и слава о «старой ведьме» Кирхгоф, как ее называли, пошла по всему Петербургу. В салон стали заглядывать самые именитые клиенты.

Генерал-губернатору Санкт-Петербурга Михаилу Милорадовичу, например, мадам, или, как там ее, фрау, Александра почти точно предсказала то, что с ним и случилось. В 1825 году на Сенатской площади, пытаясь остановить восставших декабристов, он получит пулю в бок и вскоре скончается. «Старая ведьма», ничем не смущаясь, выдавала многим самые зловещие прогнозы относительно их будущности. Но от этого ее мистическая слава только росла.