Книга Русские поэты. Предсказанный уход, страница 49 – Олег Шаповалов

Ангел печали коснулся Феди Тетерникова (он, превратившись в Федора Сологуба, составит славу литературного Серебряного века) в самом нежном возрасте и не отлетал уже от него на протяжении всей жизни. Не простой, совсем не простой была эта жизнь.

Не очень пространные биографические сведения о Федоре Кузьмиче, его родителях, окружении мы имеем в том числе благодаря запискам, оставленным Ольгой Черносвитовой (урожденная Чеботаревская), сестрой Анастасии Чеботаревской (супруга Сологуба, которая трагически ушла из жизни). Черносвитова сделала их на основе бесед в последние месяцы 1927 года с уже смертельно больным писателем.

О своем отце рассказывал он следующее. Кузьма Афанасьевич Тютюнников (Тетерников) происходил из малороссийских крепостных крестьян Черниговской (по другим сведениям – Полтавской) губернии. Дата рождения неизвестна, но это могло быть лет за 25–30 до отмены крепостного права в 1861 году. Фамилия помещика, в чьей собственности находились крестьяне, – Иваницкий, так Сологуб запомнил. В результате отношений барина и некоей крепостной пейзанки, девушка понесла, была выдана замуж за крепостного Афанасия. В этом браке и родился Кузьма, получив отчество Афанасьевич.

Барин не забыл свою кровиночку – отдал в обучение портновскому ремеслу, а потом сделал своим лакеем. От барина-благодетеля Кузьма сбежал в степи Причерноморья, где многие тогда искали воли. Проскитавшись года полтора, вернулся назад в поместье, был порот, но потом прощен.

«Однажды, переправляясь со своим барином через какую-то реку осенью, он провалился с экипажем и пробыл в воде несколько часов; от этого получил чахотку…», которая в итоге и сведет его в могилу.

Из малороссийской глубинки путь вольного уже Кузьмы лежит аж в столицу Российской империи Санкт-Петербург. Здесь появятся жена, дети, свой угол («Комната в два окна. Между ними на столе отец шьет. За перегородкой спальня», – вспоминал Сологуб), скромная, но позволяющая семье сносно существовать работа. Барская учеба пригодилась: в 1862 году Кузьма Тютюнников, выдержав испытания, получил свидетельство Петербургской ремесленной управы на звание мастера портного цеха и мог теперь на законных основаниях заниматься портновским ремеслом.

Свою фамилию Тютюнников он вскоре сменит на Тетерникова. Зачем? Возможно, не хотел, чтобы что-то напоминало о его малороссийских корнях, ведь «тютюн» – это «табак» по-украински.

Ольга Черносвитова:

«У самого Федора Кузьмича на всю жизнь сохранилось самое светлое воспоминание об отце. Когда он говорил о нем, даже в последнее время болезни, лицо его прояснялось улыбкой и глаза становились светлыми и добрыми: немногие факты из его короткой жизни с отцом были навсегда овеяны детской радостью».

Отец, по воспоминаниям знавших его, был мягкий, добрый человек, не чуждый культуре, интересовавшийся театром, литературой. Про него говорили, что «сразу заметно было, что не из простых мужиков». Жаль, что влияние отца на Федю было слишком непродолжительным. Кузьма Тетерников умер в 1867 году, тяжело болея чахоткой, когда сынишке было всего 4 года.

«Смерть отца. Лег на стулья и заплакал. 1867. Вывеска с ножницами на кресте», – писал Сологуб в набросках к автобиографии.

О Кузьме Афанасьевиче позже он напишет такие строки: