Книга Уха с расстегаями: Рыбные блюда из своего улова. Секреты удачной рыбалки, страница 86 – Олег Шаповалов

На юге России амура чаще всего ловят попутно с толстолобиком — в каналах мелиоративных систем, водохранилищах — донками и переделанными в закидушку спиннингами. Они оснащаются скользящим грузом, чтобы при потяжке рыба не чувствовала явного сопротивления, а крючки — вышеперечисленными насадками, хлебом, иногда червем. Брать корм со дна амуру, однако, менее привычно, чем у поверхности: «утонувший» пучок клевера выглядит весьма противоестественно. Плавающий — другое дело. Но забросить далеко насадку снастью, лишенной грузила, — задача трудновыполнимая. Ловить с лодки? Но амур никогда не подпускает к себе близко, уходит от подозрительного «пятна» на водной глади. Явно нужна какая-то особая конструкция снасти, годящаяся именно для ловли травоядных рыб — белого амура и толстолобика. Какой-нибудь «воздушый перемет», особая «перетяжка» или тот же нахлыст с листочками клевера.

Белый амур — отнюдь не из мелкотравчатых подданных Нептуна: к старости может набрать вес до 32 кг, а в длину «вытянуться» более метра. Такая рыбина способна порвать 0,5-мм жилку, сопротивляется она долго и неистово, выпрыгивает из воды. По всем статьям — соперник достойный. Рекорд России 1990 года — белый амур весом 13,5 кг, добытый рыболовом из Курска А. Сорокиным. В бывшей ГДР на любительскую снасть был пойман амур весом 15,47 кг. А абсолютный рекорд принадлежит Польше — 21,3 кг!

За тридцать лет акклиматизации белый амур хорошо освоился, но вне прудовых хозяйств, на воле нерестится только в крупных реках, таких как Сырдарья, Амударья. Икринок взрослые особи выметывают громадное количество — более миллиона, приближаясь по плодовитости к карпу. Одним словом, диаспора травоядных в эмиграции вполне преуспевает, нашла здесь свое место под солнцем.

— Глянь-ка, никак внучек коня споймал? — придирчиво оглядела хлопотливая моя бабуля принесенный с Сосны улов.

Что еще за конь без седла и сбруи? А величают так, оказалось, в черноземных донских селах матерого разбойника и пирата речных вод. Кличек и «имен» у этой рыбы не меньше, чем у иного рецидивиста: шереспер, белизна, белезень, гонец, хват, конь, он же — жерех (в старом написании — жерих). Даны прозвища по делу, и все в общем-то объяснимы, значимы. Жерех красив чистым и ярким серебряным отливом крепкой и сравнительно некрупной своей чешуи. Отсюда и белизна. А гонец он и хват, поскольку, охотясь за мелкой рыбешкой, проявляет поразительную расторопность и ловкость. Ухарства ради сытый жерех резвится и выпрыгивает из воды не хуже толстолобика. Шереспер он потому, предполагает Аксаков, что широкие и крепкие его плавники-перья топорщатся, а высоким спинным он часто бороздит поверхность вод наподобие акулы. «Паспортное» же название — жерех происходит, по-видимому, от глагола жировать, нагуливать жир.

Откуда бы взяться в мирном семействе карповых столь азартному и беспощадному хищнику, утеснителю и пожирателю уклеек, ельцов, пескариков? Это одна из загадок природы, прихотливо раскладывающей свой пасьянс. Все дала она жереху для атаки и нападения в водной толще: вытянутое торпедообразное тело с мощным, очень широким хвостовым плавником-движителем, зоркие глаза и острое чутье, сообразительность и осторожность. Лишь в одном обделен шереспер: челюсти его лишены зубов. Компенсировать этот недостаток хищнику пришлось, совершенствуя «конструкцию» пасти и технику охоты. Нижняя челюсть у него несколько выдается вперед и имеет выступ, плотно входящий в выемку укороченной и как бы заостренной наподобие птичьего клюва нижней челюсти. Такой капкан и без зубов достаточно грозен, а пойманных рыбешек жерех перемалывает с помощью специальных жерновов — глоточных зубов, которые имеются у многих карповых.