Книга Рубашка, страница 21 – Николай Куценко

— Ну хорошо, тебе виднее. Ты у нас умный, все знаешь! Не пропадешь, в общем.

Макс выпил шампанского, и по телу побежало тепло. Вновь захотелось жить, вновь захотелось творить. Он посмотрел на Аню. Она медленно развела края халата, и Максим захотел ее с новой силой.

— Ладно, иди ко мне. Уж больно я соскучился по тебе. Не будем ссориться.

— Пойдем в кровать только.

Максим ничего не ответил, а просто пошел за ней в спальню. И почему-то вспомнил про Машу, про то, как познакомился с ней, как первый раз пригласил ее на ужин в кафе рядом с университетом, где они учились, про их первую ночь у него в общаге.

Это была странная ночь, не похожая на другие. В тот день они с Машей долго гуляли, и он уже собирался провожать ее домой, и тут вдруг услышал:

«Я сегодня родителям сказала, что у подруги ночую, так что мне домой нельзя».

Макса поразила даже не сама эта фраза, а то, как она была сказана, тихо и спокойно. Как будто это была не первая их ночь, а сто первая. Словно они знали друг друга всю жизнь, а не несколько недель. Они пошли тогда к Максу в общагу. На его счастье, сосед уехал на неделю к родителям, и комната была свободна. Но при этом завалена хламом и не убрана. На полу валялись хлопья пыли и кучи какого-то мусора. На столе – остатки вареной колбасы. В общем, в комнате, казалось, было все, кроме романтики. Но Машу это не смутило. Она тихо зашла, разделась и шепотом спросила:

«А где тут можно душ принять?»

«Лучше не надо, – тихо ответил Максим, – всех тут на этаже разбудим».

Она молча кивнула, сняла свои прозрачные тонкие трусики и легла в кровать. Затем натянула одеяло себе до плеч. Максим тоже разделся и лег с ней рядом. Какое-то время они просто молчали. Но потом Маша повернулась к нему и поцеловала нежно в плечо. Он ответил ей: сначала поцеловал в губы, затем в тонкую шею, потом спустился ниже. Максим аккуратно вошел в нее. Маша была еще девственницей. Все случилось быстро. За минуту или даже меньше. После этого он обнял ее и услышал, как она засопела.

Сам же он долго не мог заснуть. Нет, не от этой странной ночи, а от своих мучительных мыслей. Ему сейчас не нужна была девушка. Он не хотел семьи, не хотел ребенка, он был уверен, что ребенок погубит его карьеру, что из лучшего студента курса он превратится в среднего, а то и вовсе не попадет в аспирантуру. Он грезил успехом – в науке, в бизнесе, да в чем угодно. Он хотел идти вперед, а ребенок был преградой. Но ведь с Машей можно договориться, ей надо предложить отказаться от всего этого, пока он не добьется своей цели. А после? Нужна ли она ему будет, эта маленькая Маша? Может, отпустить ее, не ломать ей судьбу? Пусть найдет себе нормального парня, способного позаботиться о ней, способного защитить ее и рожать с ней детей.

Он еще раз посмотрел на ее хрупкое маленькое лицо, на ее большие, прикрытые веками глаза. Заметил небольшую родинку на щеке. Затем он приподнял край одеяла и увидел Машино тело: оно было красивым и упругим. Ему вдруг снова ее захотелось. И тут он подумал: Маша – это для него пластилин, из которого можно лепить все что угодно. И Маша всегда будет рядом. Он медленно провел пальцем по ее спине. Между лопаток он увидел родинку – одинокую, словно точечку. Маша посапывала во сне.

Максим встал, открыл окно и закурил. Не спалось.