Книга Рубашка, страница 23 – Николай Куценко

Но чувствовал он себя несчастным и считал, что жизнь его проходит зря. Пока не распался Союз. Старые академики стали уходить, новых не появлялось – никто просто не шел в науку. И Антон понял: вот он, шанс, вот она, та брошенная советская наука и ее возможности, которые надо брать и использовать, чтобы стать богатым, чтобы слава шла впереди тебя. Ведь у него уже почти нет конкурентов. Они все остались за бортом. А он – молод, силен, руководит одним из самых известных институтов. Нет только личной жизни и любви. Но, в конце-то концов, можно этим пожертвовать ради славы и денег.

Он смыл пену, потрогал свои гладкие щеки и еще раз улыбнулся. Лицо не казалось ему больше таким ужасным. Напротив, оно даже было милым и приятным. Вдруг он услышал Нину, она что-то кряхтела ему из спальни. Он прислушался.

— Антоша, милый, завари мне кофе… и колбаску из холодильника достань.

— Сейчас, – прошептал он в ответ, сжав зубы. Но его никто не услышал.

Больше всего он не любил делать жене кофе по утрам и резать вареную колбасу. Колбаса напоминала ему саму Нину. Особенно докторская, обвязанная веревками. Когда он смотрел на колбасу, то видел перед собой жену, такую же пухлую и грубую. Хуже всего было, когда Нина ела эту колбасу, запивая кофе. Он смотрел на нее с омерзением и думал: «Я заработаю! Обязательно заработаю, а потом найду себе женщину! Только вот дочку жалко, Нинку. Без отца ведь останется».

И он сразу шел к дочке, гладил ей ножки и спину, помогал проснуться. Это были самые сладкие моменты за день: дочь он любил безмерно. Он целовал ее в маленькое плечико и приговаривал:

— Ничего, милая, будет и на нашей улице праздник! Про меня еще заговорят! А ты станешь дочкой самого известного человека.

Дочка ничего не отвечала в ответ. Лишь морщилась и кривила маленькие пухлые губки.

Антон решил взять Максима именно в ту лабораторию, которой руководил несколько лет сам. Причин для этого было несколько. Во-первых, он симпатизировал Максиму как человеку и видел в нем те же стремления и амбиции, что были у него. Во-вторых, Антон уже понял, как можно построить успешный бизнес на базе этой лаборатории. Но ему нужен был свой человек, надежный и способный. Тот, который не сдаст и все будет делать тихо. Без лишних слов и свидетелей. А главное, человек работящий и амбициозный. С таким можно горы свернуть при нынешних возможностях Антона. Поэтому Максим был для него важен как первый и пока основной член его команды.

Антон вышел из дома, сел в служебную машину, кивнул водителю, и машина тронулась в путь. Через час они были уже в здании института.

Максим ждал Антона Юрьевича в приемной. Милая светловолосая секретарша руководителя возилась с бумагами и что-то нашептывала себе под нос, иногда поглядывая на гостя. В крупных очках на маленьком курносом носике она напоминала стрекозу. Только с человеческим туловищем. Из-под стола торчали ее зеленые туфельки.

«Стрекоза! Ей-богу, стрекоза!» – мелькнуло в голове у Максима.

В приемной было душно. Тусклый свет ламп отбрасывал от секретарши причудливую тень на одну из стен. Максим пытался различить контуры очков на этой тени. Внезапно дверь приемной распахнулась, и на пороге появился Антон Юрьевич. От него пахло одеколоном и остатками свежего воздуха, принесенного с улицы. Максим сразу же встал и схватил свой портфель.