Книга Разбитое небо, страница 107 – Кэтрин Коулc

Шайло повернулась к брату. Ее лицо стало строгим.

— Это не твоя вина. Не взваливай на себя еще и это.

Уголки его губ дрогнули.

— Ты сейчас говоришь как Эв.

— Для меня это высшая похвала.

— Так и должно быть.

Хейз отодвинул стул и поднялся.

— Отвезу это на проверку отпечатков. Записка написана на рекламном листке, значит, решение было спонтанным. Возможно, человек торопился и не подумал о перчатках.

Я всем сердцем надеялся, что так и было. Что наконец удастся точно выяснить, кто стоит за угрозами, и навсегда убрать этого человека из нашей жизни.

Хейз протянул мне руку, и я пожал ее. На мгновение он крепче стиснул мою ладонь.

— Спасибо, что прикрываешь мою сестру.

— Всегда.

Это была клятва. И он прекрасно ее услышал.

Шайло поднялась и быстро обняла брата.

— Спасибо за все.

— Если что-нибудь понадобится, сразу звони.

— Позвоню.

Он усмехнулся.

— Кажется, впервые я начинаю тебе верить.

Она шутливо толкнула его.

— Выметайся отсюда и иди купи пончиков.

Хейз рассмеялся и вышел из гостевого домика.

Кай поднялся со своей лежанки и подошел к Шайло, тычась в нее мордой и выпрашивая ласку. Она почесала его за ушами, но глаз с меня не сводила.

— Ты в порядке?

— Тебе присылают мерзкую записку, приходится оформлять запретительный ордер, выясняется, что твое имя снова может попасть во все газеты, а ты спрашиваешь, в порядке ли я?

Она пожала плечами.

— Пока Хейз был здесь, ты почти все время молчал.

Потому что все силы уходили на то, чтобы удержать ярость под контролем.

— Просто думал.

— О том, как совершить убийство и не попасться?

Я громко рассмеялся. Только Шайло могла рассмешить меня, когда казалось, будто я сгораю изнутри.

— Похоже, ты знаешь меня слишком хорошо.

Она подошла вплотную, обняла меня и прижалась лицом к моей груди.

— Только пока никого не убивай. Дай Хейзу шанс разобраться со всем по закону.

— Ненавижу чувствовать себя беспомощным. А когда опасность грозит тебе, это особый вид пытки.

Пальцы Шайло стиснули ткань моей фланелевой рубашки.

— Мы с тобой оба создали себе ощущение, будто контролируем собственную жизнь. Но правда в том, что это всего лишь иллюзия. Видимость. Никто не способен по-настоящему контролировать окружающий мир.

Я положил подбородок ей на макушку, вдыхая ее запах.

— Последние лет десять у меня неплохо получалось.

— Потому что ты отгородился от всего мира. Никого к себе не подпускал. А теперь в твоей жизни есть люди. Те, кто тебе дорог. — Она запрокинула голову, всматриваясь в мое лицо. — Ты жалеешь об этом?

Я обхватил ее лицо ладонями.

— Я никогда не смогу пожалеть о тебе. Даже когда больно, я хочу чувствовать эту боль. Потому что рядом с тобой я снова помню, что жив.

Шайло

— Вот так. Идеально, — сказала я Эллиотту с улыбкой и похлопала Скай по шее.

Эллиотт провел щеткой по животу Скай.

— Ей не больно?

У меня сжалось сердце. Несмотря на обстановку, в которой рос этот мальчик, в нем не было ни капли злобы или жестокости. Он весь состоял из добра и света. Такое же чудо удалось сохранить в себе Эверли.

— Она обожает, когда ее чистят. Думаю, для нее это как когда тебе чешут голову. — Я протянула руку и показала на Эллиотте.

Он захихикал.

— Приятно. — Он снова сосредоточился на Скай и своем занятии. — А я могу помогать с этим каждый раз, когда прихожу?