Книга Разбитое небо, страница 104 – Кэтрин Коулc

Сильные руки осторожно притянули меня к твердой груди. Рэмси. Я утопала в нем. В его запахе. В ощущении его тела. В самом его присутствии.

— Мне снился сон, — объяснила я.

Он улыбнулся, не отрываясь от моей шеи.

— И что тебе снилось?

— Я купалась в солнечном свете.

— По-моему, отличный сон.

— Самый лучший.

Рэмси развернул меня к себе лицом.

— Как спалось?

Я мысленно прислушалась к себе.

— Лучше, чем за последние несколько лет.

Его улыбка стала шире.

— Мне тоже. Ни одного кошмара.

Я нахмурилась.

— Они тебе часто снятся?

— Иногда. Но в последнее время все реже.

Мне отчаянно хотелось верить, что и моя заслуга в этом была. Пусть даже сама мысль казалась нелепой.

Я услышала скрежет когтей, и дверь в комнату Рэмси распахнулась. Кай радостно гавкнул и запрыгнул на кровать. Рэмси крякнул, когда пес приземлился прямо на него, а я не сдержала смеха. Кай лизнул сначала мое лицо, потом хозяина, а затем улегся между нами, уютно устраиваясь.

Я обняла пушистого зверя.

— Доброе утро, Кай.

— Он украл мое место.

Я подняла взгляд и увидела, что Рэмси откровенно дуется.

— Осторожнее, а то лицо так и останется.

Рэмси сердито посмотрел на своего пса.

— Я тебя люблю, но ты чертов похититель женщин и главный убийца всей романтики.

Я снова расхохоталась. Пусть вокруг царил полный хаос, но это было лучшее утро в моей жизни.

— Когда я сказала, что мне не нужны телохранители, как ты это понял?

Рэмси одарил меня улыбкой, которую, видимо, считал обаятельной.

— Тебе не нравится мое общество?

Я сердито посмотрела на него.

— Твое общество мне нравится. Но не когда ты ходишь за мной по пятам, будто агент Секретной службы.

— Мне нужны марки.

Я вскинула бровь, сворачивая от маленького продуктового магазина к почте.

— А я не могла купить их тебе?

— Ты не знаешь, какие там есть. Я должен сам выбрать любимые.

Я раздраженно зарычала.

Рэмси поймал меня за локоть.

— Шайло.

Ненавижу, что стоит ему произнести мое имя этим низким рокочущим голосом, и я уже таю.

Он притянул меня ближе.

— Я не хочу тебя душить своей заботой. Но хочу, чтобы ты была в безопасности. Можешь немного потерпеть и позволить мне пока держаться рядом? На ранчо я дам тебе столько свободы и времени наедине с собой, сколько захочешь.

Проблема была в том, что мне не хотелось ни свободы, ни одиночества. Мне хотелось Рэмси. Ощущать его шершавые кончики пальцев. Вдыхать его неповторимый запах. Чувствовать рядом его успокаивающее присутствие.

— Иногда меня пугает, насколько мне нравится, когда ты рядом.

Его лицо смягчилось, и он придвинулся еще ближе.

— Меня тоже пугает. Но я не сбегу. И ты тоже.

— Ты так уверен?

— Ты не трусиха. И не убегаешь только потому, что так было бы проще.

В животе неприятно шевельнулось чувство вины.

— Раньше именно это я и делала.

— Возможно, ты избегала тяжелых разговоров с семьей. Но ты не сбежала. Ты осталась на ранчо. А теперь ведешь эти тяжелые разговоры.

Он был прав. От этой мысли во мне рождалась особая гордость. Я больше не ходила по замкнутому кругу. Я менялась. Росла.

Я поднялась на цыпочки и коснулась губ Рэмси своими.

— Спасибо.

Он улыбнулся мне в губы.

— Значит, разрешишь мне бегать за тобой, как потерявшемуся щенку?

— Да-да. Пошли, Фидо.

Рэмси усмехнулся, и мы направились к почте. Когда до нее оставалось всего несколько шагов, дверь открылась и наружу вышел Кенни Чемберс.