Книга Разбитое небо, страница 139 – Кэтрин Коулc

Ховард вонзил нож мне в живот.

Боль вышибла воздух из легких.

Перед глазами вспыхнул ослепительно-белый свет, но я не остановилась. Я знала, что у меня лишь несколько секунд.

Я шатнулась вперед, стараясь дать Рэмси возможность выстрелить.

Раз.

Два.

Три.

Хлопки выстрелов эхом разнеслись у меня в голове.

А потом я рухнула на землю.

В ушах звенело, зрение расплывалось. Надо мной появилось лицо Рэмси.

— Шайло. — Мое имя вырвалось из его горла мучительным хрипом, а руки зависли надо мной, словно он боялся прикоснуться. — Зачем?

— Мне нужно было убрать нож, — прохрипела я. — Лишить его силы.

Из груди вырвался свистящий вдох.

— Всегда буду тебя любить.

Он обхватил мое лицо ладонями.

— Не говори так.

Я попыталась улыбнуться. Хотела снова сказать ему эти слова, но не смогла.

— Помощь уже едет. Просто держись. Мы отвезем тебя в больницу. Тебя вылечат. Все будет хорошо.

На щеки упали капли, но плакала не я.

Рэмси.

Мой сильный, свирепый Рэмси плакал.

Из-за меня.

— Люблю тебя.

Слова едва сорвались с губ.

Его лицо поплыло перед глазами и слилось с небом за его спиной. И вместе они были самым прекрасным, что я когда-либо видела: мое небо и моя душа.

Я смотрела, как они становятся единым целым.

А потом растворилась в них обоих.

Рэмси

Я тер щеткой пальцы. Медсестра дала мне ее и сказала, что так будет легче отмыть кровь. Ни черта не помогало. Кровь словно въелась в кожу, вытатуировалась на ней навсегда. И от этого я тер еще сильнее.

Перед глазами снова и снова прокручивались одни и те же картины: ярость и безумие на лице Ховарда и безоговорочная вера во взгляде Шайло. Будто одного моего появления было достаточно, чтобы все обязательно закончилось хорошо.

Но никаких гарантий не было. Я должен был понимать, что в жизни вообще ничего не гарантировано. А теперь Шайло была на операционном столе. Она потеряла столько чертовой крови. Слишком много.

— Попробуй это.

Хейз подошел ко мне и выдавил на мои ладони жидкое мыло. От запаха я поморщился. Сплошная химия, наверняка способная убить любую заразу. Но хотя бы кровь оно смывало.

Кровь, которой я весь перепачкался, пытаясь остановить кровотечение, пока ждал помощи. Я будто до сих пор чувствовал под ладонями пульс Шайло. Каждый удар ее сердца. И точно знал момент, когда они стали реже и слабее.

Хейз крепко сжал мое плечо.

— Ты с себя кожу сдерешь.

Я бросил щетку на дно раковины и ополоснул руки. Какая разница, даже если бы я прямо здесь содрал с себя всю кожу? Если я потеряю Шайло, от меня все равно ничего человеческого не останется.

— Пойдем.

Пока я вытирал руки, Хейз слегка подтолкнул меня в сторону отдельной комнаты ожидания. Меньше всего на свете мне хотелось туда идти. Я не хотел находиться среди всей этой боли и страха. Они лишь усилили бы мои собственные. Снова утянули бы меня во тьму. Только на этот раз у меня не осталось бы света, способного разогнать мрак.

Но я все равно пошел.

Потому что именно там Шайло хотела бы меня видеть — рядом с людьми, которые любили ее больше всего.

Тиски вокруг груди сжались сильнее. Я едва мог вдохнуть, когда вошел в комнату. Гейб обнимал жену, прижимая к себе, пока она беззвучно плакала. Берди и Сейдж были бледными и сидели слишком неподвижно для девочек их возраста. Хэдли и Калдер не сводили с них глаз, а пальцы Калдера были переплетены с пальцами Хэдли.