Книга Разбитое небо, страница 140 – Кэтрин Коулc

Для них это было совершенно естественным жестом, но мне он будто ледяным штырем пробил грудь.

Смогу ли я еще хоть раз держать руку Шайло в своей?

Чувствовать контраст нежной гладкости ее кожи и мозолей на ладонях. Эта рука была точным отражением самой Шайло: сильная и одновременно нежная.

Все, что я любил.

Эверли поднялась, подошла к нам и обняла Хейза.

— Есть новости?

— Пока нет. — Хейз провел ладонью вверх и вниз по ее спине.

Лицо Эв распухло и покраснело от слез. Ее брат восстанавливался после операции несколькими этажами выше. Я даже представить не мог, какая борьба сейчас шла у нее внутри. Отец вернулся и снова попытался разрушить всем жизнь. А брат, с которым она никогда не была близка, впервые решил поступить правильно.

Я осторожно посмотрел на нее, пытаясь понять ее реакцию.

Именно я убил Ховарда.

И никогда об этом не пожалею.

Пожалеть я мог лишь о том, что не сделал этого раньше.

Она подняла на меня взгляд, моргая, чтобы сдержать новые слезы.

— Мне так жаль, Рэмси.

Я чуть отшатнулся, но она продолжила:

— Мне жаль, что он заставил тебя его убить. Мне так жаль… — Голос ее сорвался. — Мне так жаль, что он снова причинил Шай боль.

Хейз поцеловал ее в лоб.

— Ты не отвечаешь за его поступки.

Лицо Эверли исказилось от боли.

— Он прав, — сказал я ей. — Ты не можешь тащить на себе его груз. Он тебя утопит.

Она судорожно выдохнула, но кивнула.

— Я знаю. Просто… хотела бы я хоть как-то понять заранее…

Адди протянула руку со своего кресла и сжала ладонь кузины.

— Ты не ясновидящая. Никто не мог этого предсказать.

Никто.

Но черт, как же я хотел обладать хотя бы каплей способности видеть будущее.

— Пойду еще раз поговорю с врачами, — сказал Беккет, поднимаясь.

Лайкен тоже встала, взяла жениха за руку и потянула Бодена на ноги.

— Мы привезем всем еды. Есть пожелания?

Никто не ответил. Сомневаюсь, что кто-нибудь вообще почувствовал бы вкус того, что заставил себя съесть.

Боден повернулся к Берди и Сейдж.

— Как насчет бургеров и молочных коктейлей?

Берди посмотрела на свои руки.

— Можно мне клубничный?

— Конечно. А тебе, Сейдж?

— Мне все равно, — пробормотала она.

Хэдли наклонилась, крепко обняла ее и что-то прошептала на ухо. Сейдж кивнула и всхлипнула.

— Шоколадный, пожалуйста. Это любимый вкус тети Шай. Я хочу шоколадный ради нее.

— Я тоже хочу шоколадный, — тут же передумала Берди.

Лайкен крепче сжала руку Бодена.

— Тогда всем возьмем шоколадные. В честь Шай.

— Спасибо, — сказал Хейз, когда они проходили мимо.

— Позвони, если вспомнишь, что еще может понадобиться, — ответил Боден.

Хейз кивнул.

От тяжести, заполнившей комнату, ломило грудь. Эта семья — родная по крови и выбранная сердцем — сплотилась, когда случилось самое страшное. Каждый из них был готов на все ради другого.

Шайло обязана была выжить.

Чтобы еще не раз почувствовать эту любовь. Чтобы наконец понять, насколько сильно она всем нужна.

По линолеуму раздались быстрые шаги. Беккет влетел в дверной проем и резко остановился.

— Она вышла из операционной.

Все вскочили и одновременно начали задавать вопросы.

Беккет поднял руки, призывая нас замолчать.

— Сейчас ее переводят в реанимацию.

Реанимация.

Не это я хотел услышать.

Я хотел услышать, что она уже очнулась. Что разговаривает. Что с ней все хорошо.