Книга Разбитое небо, страница 30 – Кэтрин Коулc

— Что именно?

Хэдли посмотрела на дом, потом снова на меня.

— Когда все становилось невыносимо, ты уходила. Но делала это молча. Уезжала на несколько дней, каталась верхом или ночевала в лесу. Но никогда не объясняла, что делаешь и почему. — Она помолчала. — Гораздо тяжелее отстаивать себя, когда тебе сопротивляются.

На ее лице расплылась улыбка, и она наклонилась ко мне. Не коснулась, но оказалась так близко, что я почувствовала ее тепло.

— Я чертовски за тебя рада. Пора. Ты к этому готова.

Глаза защипало так сильно, что пришлось сглотнуть.

— Больше никто так не думает.

Хэдли снова посмотрела в сторону дома.

— Когда все случилось, я была младше. А остальные… они должны были тебя защитить. Думаю, для них ты навсегда осталась десятилетней. Им понадобится время, чтобы понять: ты больше не та перепуганная маленькая девочка.

— Мне страшно.

Она снова повернулась ко мне. Почти белые волосы подхватил ветер.

— Это всего лишь значит, что ты человек. Важно не то, что тебе страшно. Важно, что ты делаешь со своим страхом.

Рэмси

Я протянул руку, и мерин охотно схватил мятную конфету. Его губы забавно задвигались, пока он жевал угощение, а потом он издал звук, который иначе как довольным назвать было нельзя. Я тихо рассмеялся.

— Кажется, я придумал тебе имя.

Я провел ладонью по его морде, и конь даже не вздрогнул.

— Как тебе Пеп?

Имя подходило сразу по нескольким причинам. В этом мерине жил несгибаемый задор. А его любовь к мятным конфетам окончательно решила дело.

Пеп снова задвигал губами. То ли соглашался с именем, то ли выпрашивал еще угощение — не знаю. Я достал из заднего кармана еще одну конфету.

— Это последняя. Потом познакомим тебя с новыми друзьями.

Пеп в мгновение ока схватил конфету и снова смешно зашевелил губами. Улыбнувшись, я пристегнул чомбур к его недоуздку.

— На этот раз пойдем вместе.

Его уши дернулись, когда я отпер ворота и вывел его из круглого загона. Пеп оглядывал поля и пастбища с новым, настороженным любопытством.

Я похлопал его по шее и двинулся вперед. Для знакомства я выбрал самых спокойных своих лошадей. Я называл их встречающей делегацией: они терпели куда больше остальных. Идеальный вариант, чтобы проверить, как Пеп поведет себя в табуне.

Приближаясь к паддоку, Пеп втянул воздух. Кобыла и два мерина спокойно щипали сочную траву, почти не обращая на нас внимания. Но мышцы Пепа дрожали.

Мы остановились у ворот, и я провел ладонью по его шее.

— Следующий шаг. Пора заводить друзей. Становиться частью стада.

Это даст ему чувство цели и принадлежности. Эти лошади были одними из моих лучших учителей. Они подавали пример и показывали новичкам, как здесь все устроено.

Я почесал Пепа за ушами.

— Ты справишься.

Я отпер ворота, распахнул их и отстегнул чомбур. Пеп сделал несколько неуверенных шагов внутрь. Моя кобыла Строберри подняла голову и тихо заржала. Пеп ответил ей — и сорвался с места.

Он давно не мог по-настоящему размять ноги, и смотреть на него было невероятно. Пеп несся вдоль изгороди, время от времени радостно взбрыкивая. В этом не было ни капли агрессии. Только чистое счастье.

Остальные лошади тоже это поняли. Через несколько секунд они присоединились к нему, и четверо превратились в одно целое — единую силу, мчащуюся по пастбищу.