Книга Расколотое море, страница 10 – Кэтрин Коулc

Джилли осторожно посмотрела на меня.

— Не сердись, но я сказала, что найду ей здесь работу.

Я помолчала.

— Я бы никогда не стала на тебя сердиться из-за этого. Просто удивлена, что она согласна работать со мной.

Когда-то мы с Сереной были близки. Но после смерти Джейса все изменилось. Она начала бунтовать и постоянно попадать в неприятности. Мы не раз ссорились, пока наша дружба окончательно не исчезла.

— Прости, ангелочек. Знаю, для тебя это еще одна потеря. Но, может быть, у вас появится шанс снова сблизиться.

— Может быть.

Я скучала по Серене. По нашей дружбе. Этого я отрицать не могла. Но почти не верила, что удастся преодолеть пропасть между нами.

— Она поселилась в квартире над гаражом у родителей. Эта работа поможет ей снова встать на ноги.

— Мне уже помогает Адди. Не уверена, что мне хватит часов еще для одного сотрудника.

Джилли перебирала бусины одного из ожерелий.

— Я люблю Адди. Но скоро у нее появится ребенок, а обычно у тебя работают два помощника.

— Только летом.

Мне хотелось добавить, что от Серены, скорее всего, будет больше проблем, чем пользы.

— Уверена, ты найдешь ей занятие.

Я не стала ни соглашаться, ни спорить, а просто сменила тему.

— Что еще ты хотела у меня спросить?

Джилли вскинула бровь.

— Не думай, что я не замечаю твою уловку.

Я сжала губы, чтобы не рассмеяться.

— Если я это игнорирую, значит, в моем мире этого не существует.

— Если бы все было так просто.

— Когда речь идет о Серене, я собираюсь жить по принципу «меньше знаешь — крепче спишь».

Джилли покачала головой, но губы ее дрогнули в улыбке.

— Ладно. — Она ненадолго замолчала, внимательно меня разглядывая. — Кей хочет в субботу днем отметить день рождения Джейса. Тебе удобно?

Вдоль груди вспыхнула жгучая боль, но я заставила ее отступить.

— Да.

Все девять лет после той ночи я проводила с Грейнджерами. Каждый день рождения. Каждую годовщину смерти Джейса. Хотя каждый раз во мне что-то умирало. Их боль клеймила мою кожу раскаленным железом. Но только они по-настоящему понимали мою.

В этом году будет тяжелее. Круглые даты всегда давались труднее. А летом исполнится десять лет. Кей посвящала себя памяти сына всеми возможными способами. Скамейки. Памятники. Стипендии. Она даже собрала деньги на новое крыло местной библиотеки, которое мы торжественно открывали сегодня вечером.

Я заставила себя вернуться мыслями к выходным.

— Джекс будет?

Когда речь заходила о Джексе, я чувствовала не боль. Ярость. Гнев, способный поглотить нас всех.

Губы Джилли сжались.

— Он отпросился с работы.

— Будет весело, — пробормотала я.

Джилли вздохнула и откинулась на спинку стула. В тот момент я особенно ясно увидела ее возраст. Годы стресса и горя прорезали ее лицо. Плечи согнулись сильнее, чем прежде. Я мысленно выстроила кадр. Запечатлела историю, которую рассказывало ее тело без единого слова.

— Он никогда это не переживет, — тихо сказала она.

— Знаю. И я не говорю, что должен.

Джилли отмахнулась.

— Знаю. — Она посмотрела мне прямо в глаза. — Он винит не только тебя. Он винит всех нас.

Жжение вернулось. Я услышала истеричный голос Джекса, отскакивающий от больничных стен:

— Зачем вы заставили его поехать?

До сих пор было так больно, что перехватывало дыхание. Вина разъедала меня изнутри. Если бы я не настояла, чтобы мы проверили Джекса. Если бы мы просто вернулись ко мне домой, а не поехали на ту дурацкую вечеринку. Если бы задержались еще на пять минут.