Книга Расколотое море, страница 7 – Кэтрин Коулc

— Ты слышал, Хейз.

Хейз тихо рассмеялся, но смех вышел натянутым.

— Я буду свидетелем. Идет?

— Совсем новенький, весь такой важный помощник шерифа на нашей свадьбе, — пробормотал Джейс.

— Черт, попробую даже получить право вас поженить, — сказал Хейз.

— Лейк, надень то белое платье и вплети цветы в волосы. Как называются те, которые ты любишь?

— Ранункулюсы, — ответила я, и слезы покатились по щекам.

— Их и вплети.

— Не забудь мое ожерелье.

— Ты его никогда не снимаешь. Мне не нужно было напоминать.

По голосу Джейса я поняла, что он улыбается.

— Я не снимаю его, потому что ты мне его подарил.

Его пальцы ослабли.

— Люблю тебя, Лейк.

Слова тянулись, словно каждое давалось ему с трудом.

Я еще крепче сжала его руку.

— Вечно и еще один день.

Ответа не было.

Ногти впились в кожу Джейса.

— Вечно и еще один день, Джейс.

Ничего. Его рука обмякла.

Слезы хлынули сильнее. Я потрясла его за руку.

— Вечно и еще один день.

Голос сорвался, и я разрыдалась. Как бы сильно ни сжимала его руку, сколько бы ни повторяла наши слова, Джейс так и не ответил.

— Лейкен, держись, — сказал Хейз, не отпуская мою вторую руку.

Я держала их обоих. Одного — такого живого и сильного. Другого — холодеющего в моей ладони.

— Джейс…

— Знаю. Но ты должна держаться ради меня. Дыши. Ты сейчас начнешь задыхаться.

Я не хотела держаться. Не хотела дышать. Я хотела последовать за Джейсом, куда бы он ни ушел.

Вечно и еще один день.

PRESENT

Ветер усилился, закружив листья над тротуаром. Зима крепко держала нас в своих объятиях и явно не собиралась отступать. Но я не возражала. Я любила холод. Этот острый привкус в воздухе, напоминающий, что ты жива. Даже если от него ломило легкие.

Гизмо тихо тявкнул, пытаясь поймать один из листьев, кружащих у наших ног. Идущая навстречу женщина остановилась, посмотрела на него и улыбнулась.

— У него колеса?

— Задние лапы не очень хорошо работают, поэтому они помогают ему передвигаться.

Она наклонилась и погладила его по голове.

— Какой лапочка.

— И еще тот проказник.

Он был помесью длинношерстного чихуахуа и бог знает кого еще. По моим догадкам, наполовину гремлин.

Гизмо повернул ко мне голову, и я могла поклясться, что он сердито на меня посмотрел.

Женщина рассмеялась и выпрямилась.

— Кажется, чихуахуа всегда возмещают маленький рост огромным характером.

Я не удержалась от смеха.

— Это точно.

— Хорошего дня.

— И вам.

Я помахала ей, двинулась вперед и подождала, пока Гизмо последует за мной.

— Ну же. Не дуйся. Ты знаешь, что ты мой любимчик.

Гизмо задрал подбородок и покатил по тротуару к галерее. Я покачала головой и отпила кофе. В восемь утра улицы Вулф-Гэп были почти пусты. Из-за холода туристов стало меньше, а местные предпочитали сидеть в тепле, пока не приходило время идти на работу.

Я накинула поводок на запястье и достала ключи из кармана. Уже собиралась вставить их в замок, когда Джиллиан открыла дверь.

— Заходи, пока не замерзла насмерть. Каждый год клянусь, что уеду из этих гор в Коста-Рику.

— А потом приходит весна, и ты передумываешь, — закончила я за нее, заходя внутрь.

Она закрыла дверь и присела поприветствовать Гизмо. Тот подставил голову под ее ладонь. Джилли посмотрела на меня снизу вверх.

— Нехорошо быть всезнайкой.

Я рассмеялась.