Книга Пышка и демон. Семь желаний, страница 23 – Рэй Харт

Ева жалела себя до тошноты. И одновременно ненавидела за эту жалость. Если сейчас шагнёт вниз, никто не вспомнит о ней. Ну, кроме бабушки. Бабушка будет плакать, ведь она останется одна. Но бабушка сильная, справится, она похоронила свою дочь и зятя, теперь дошла очередь до внучки. И подруга Катя, у неё такая суетная работа, что за новыми рецептами, через несколько месяцев забудет и она.

Ева перехватила перила, перенесла вес тела вперёд, готовая сделать шаг.

— Только не говорите, что собрались прыгнуть.

Ева вздрогнула так сильно, что чуть не сорвалась. Повернула голову на голос — и увидела того самого незнакомца с балкона. В чёрном плаще, накинутом поверх рубашки. Он стоял в двух шагах, облокотившись о перила набережной с безопасной стороны, и спокойно смотрел на Еву. Тёмные волосы намокли от мелкого дождя, шрам на брови стал отчётливее. Часы с красным циферблатом неизменно блестели в свете уличных фонарей.

— Вот ещё, много чести! Вы следили за мной? — голос Евы охрип от волнения и холода. — Что вам от меня нужно?

— Если бы я следил за вами, вы бы этого не заметили.

— Очень успокаивает, — язвительно бросила Ева.

Мужчина не двинулся с места, только хищно улыбнулся. Во взгляде ни насмешки, ни снисходительности.

— Готов поспорить, что вода там адски холодная. — Кивнул на реку. — Долгая и мучительная смерть.

— Я не собираюсь прыгать! — выпалила Ева, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Я же не сумасшедшая!

— Вы отчаявшаяся женщина, — поправил он спокойно. — Послушайте меня Ева, я хочу предложить вам сделку.

Девушка хмыкнула.

— Я не покупаю мужчин на ночь.

Незнакомец расхохотался — громко, Еве показалось, что это настоящий осенний гром, а не простой смех.

— Такого мне ещё не говорили. — Он вытер уголок глаза. — Ева, я серьёзно. Я предлагаю вам заключить договор. Вы мне симпатичны. Я решил сделать для вас эксклюзивное предложение.

Ева нахмурилась, но с перил слезать не спешила. Всё ещё стояла на карнизе, держась за холодный металл.

Незнакомец протянул ей руку — широкую ладонь, смуглую, с длинными пальцами.

— Меня зовут Адам, — представился он.

Ева недоверчиво зыркнула.

— Вы смеётесь надо мной?

— Разве на планете уже не существует такого имени?

— Существует, — выдавила она. — Но так не бывает. Я Ева, а вы — Адам. Как в Библии.

— Вам показать мой паспорт? — Он хищно улыбнулся и по-прежнему не сводил с неё глаз.

От Адама странно веяло горячим огнём, и ещё отдалённо пряным, скорее дымом. Ева почувствовала, как по спине пробежал холод, а лицо, наоборот, обдало жаром. Ветер с реки леденил кожу, но от этого мужчины исходило живительное тепло. Она не знала, что делать. Но странное чувство опять заставило повиноваться и протянуть ему руку.

Ладонь Адама оказалась горячей. На контрасте с ледяными пальцами Евы — почти обжигающей. Она замёрзла насквозь, пока стояла на ветру, и теперь это тепло разлилось по запястью, по предплечью, будто электрический ток. Странное ощущение — одновременно мёрзнуть и гореть.

Адам помог ей перелезть через перила. Ева спрыгнула на гранит, отряхнула мокрый плащ.

— Вы плакали.

— Не ваше дело, — раздражённо выдохнула она.

— Всё верно, пока не моё.

Незнакомец не стал спорить, поэтому её агрессия начала постепенно угасать.

«Он явно не виновен в том, что я не нужна Косте».