Книга Пышка и демон. Семь желаний, страница 36 – Рэй Харт

В коридоре повисла тишина. Алина, громко кашлянула в кулак. Но кашель больше походил на смех. Ивлев сжал кулаки, со злобой глядя вслед своей бывшей девушке, но вслух так ничего не произнёс.

А Ева вглядывалась с любопытством в его красивое лицо. Самое удивительное, сейчас она ничего не чувствовала. Ни жалости, ни боли, ни любви к нему. Только странное, почти физическое облегчение.

«Как же я раньше не видела, какой он пустышка? — думала Ева. — Он не стоит и пальца Вики. А моего уж и подавно. А я целых пять лет, умирала от любви к этому ничтожеству. Вот дура! Бабушка как всегда оказалась права. И Адам мне тоже говорил, в нашу первую встречу: не всегда то, что кажется желаемым и недосягаемым, стоит того, чтобы так страдать».

После ухода Вики Костя вышел в коридор и некоторое время стоял у кофейного автомата, делая вид, что читает сообщения в телефоне. Но Ева заметила, как он мечется: то заглянет в студию, то отойдёт, то снова вернётся.

Он явно хотел, чтобы передача не вышла в эфир. Чтобы никто и никогда не узнал, что он — тот самый Константин Ивлев, красавчик-ведущий, — встречался с дочерью известного бизнесмена и садиста, но ничего не предпринимал.

— Ты видел, кто сегодня в студии? — услышала Ева его голос за углом. Он говорил с кем-то из администрации. — Она же опозорит меня. Меня! Я не хочу, чтобы моё имя связывали с этим скандалом.

— Костя, она жертва насилия, — ответил мужской голос. — Это не скандал. Это правда, наши рейтинги взлетят до небес.

— Мне всё равно! — резко бросил Костя. — Пусть говорит что хочет, но без упоминания моего имени. Я не хочу быть в этом замешан. Если мои родители об этом узнают, они лишат меня всего!

Ева слушала и чувствовала, как внутри неё закипает злость. Он боится, что его идеальный образ треснет. Когда все узнают, что он встречался с Викой. Ведь он проходил мимо её боли. Не хотел защищать её — он хотел защитить себя.

«Какой же ты жалкий, Ивлев, — подумала Ева. — Как я могла в тебя влюбиться? Как я не замечала твою чёрную пустую душу?»

Передача началась. Ева наблюдала за кулисами, сжимая кулаки, и смотрела на экран монитора. Вика сидела в студии, прямая, как струна, и говорила в камеру без дрожи. Она рассказывала о том, как отец бил её, как запирал в комнате с решётками, как заставлял пить таблетки, чтобы она не сопротивлялась. Её голос был ровным, но иногда срывался, и тогда Ева чувствовала, как в её груди тоже всё сжимается. Она видела этот кошмар собственными глазами.

— Я выжила, — бросила Вика в конце. — И я решила, что больше не буду молчать. Я хочу, чтобы другие жертвы знали: вы не одни. И вы не виноваты, в том, что с вами происходит. Вы должны выбраться и бороться!

В зале повисла тишина. А потом начались хлопки. Сначала медленно, неуверенно. А потом студия взорвалась аплодисментами.

Ева сжимая кулаки и плакала. Она шептала про себя: «Давай, давай, у тебя получится». Она смотрела на Вику и видела себя. Ту, которая тоже стояла на перилах и хотела прыгнуть в ненавистную воду. Но теперь они обе выбрали жизнь.

В конце передачи к Вике подошёл молодой мужчина. Высокий, с тёмными волосами и усталыми, но добрыми глазами. Ева узнала его — это был очень знаменитый следователь Александр Громов. Он смотрел на Вику так, будто она была для него единственным важным человеком в студии. С такой заботой, с такой теплотой, что Ева улыбнулась сквозь слёзы.