Книга Пышка и демон. Семь желаний, страница 39 – Рэй Харт

— Почему?

Демон посмотрел на неё так, будто хотел сказать что-то важное, но резко передумал и просто произнёс:

— Потому что ты мой выбор среди тысячи душ.

Ева почувствовала, как сердце сжалось. Поспешно поднялась со скамейки.

— Мне пора. Я пойду, — пробормотала она. — Бабушка заждалась.

— До встречи, — кивнул Адам. — Не забудь. Завтра утром я буду ждать тебя.

Она отошла на пару шагов, потом обернулась.

— Адам.

— Да, Ева?

— Ирландия это правда красиво?

— Очень, — выдохнул он. — Там даже воздух другой. Свободный и чистый.

— Может быть, когда-нибудь я увижу всё это, — протянула Ева. — Твой дом.

Адам улыбнулся, но ничего не ответил. Ева повернулась и пошла к подъезду, чувствуя его пытливый взгляд на своей спине.

Дома она поцеловала бабушку в щёку, налила себе и ей чаю, села рядом на стареньком диване. Они смотрели турецкий сериал, где всё плохо кончалось, из-за недопонимания главных героев, но Ева улыбалась. Потому что в этом городе жила Вика, которая как и она выбрала жизнь. И потому что завтра утром её будет ждать демон. Загадочный, тёмный, но почему-то такой родной. Который живёт на этом свете слишком долго.

Утром Ева изменила своей привычке, просыпаться в самый последний момент и вечно опаздывать. Она поднялась затемно. За окном ещё только начинало сереть, фонари тускло освещали пустой двор. Она села на кровати, потёрла глаза и решительно спустила ноги на пол.

Сегодня она сделает это.

Бабушка ещё спала. Ева умылась и на цыпочках прошла в свою комнату, закрыла дверь и включила свет.

Стена с фотографиями тяготила её. Костя смотрел с каждого снимка — белозубый, идеальный. Раньше она могла стоять перед этим алтарём часами, вглядываясь в его глаза, прикасаясь к его губам на глянцевой бумаге. Теперь она смотрела и не чувствовала ни трепета, ни радости. Только лёгкое, почти брезгливое недоумение.

«И я правда этим жила?»

Ева сняла первую фотографию. Потом вторую. Третью. Она работала быстро, не давая себе времени на раздумья. Фотографии летели в большой мусорный пакет один за другим. Костя в студии, Костя на пляже, Костя с микрофоном. Все его улыбки, все его взгляды, все пять лет её больной, глупой привязанности падали в один пакет.

Когда стена опустела, Ева с остервенением завязала мешок и выдохнула. Стена оказалась бледной, на ней остались следы от скотча и выцветшие пятна. Но в то же время казалась самой чистой стеной в её комнате.

Свобода!

«Ну всё, Костя, — подумала Ева. — Спасибо за урок. И прощай».

Она тихо, чтобы не разбудить бабушку, вытащила пакет в коридор, оделась и вышла на улицу.

Свежий утренний воздух ударил в лицо. Ева направилась к мусорным бакам, но на полпути остановилась. На скамейке сидел Адам. Как всегда в чёрном плаще, с двумя чашками кофе в руках.

— Ты что тут делаешь в такую рань? Караулишь меня? — удивилась она.

— Ждал тебя, — ответил демон, поднимаясь. — Вижу, ты избавилась от своего алтаря.

Ева усмехнулась и метко бросила пакет в бак.

— Прошла любовь, как говорится. Знаешь, он как-то мне резко разонравился.

— Я заметил, — Адам протянул ей вторую чашку. — Придумала новое желание?

Ева сняла с себя красный вязаный шарф, и встав на носочки накрутила его Адаму на шею. Теперь у демона наконец-то появилась яркая деталь в гардеробе. Только потом взяла кофе, сделав глоток застонала от удовольствия.