Книга Пышка и демон. Семь желаний, страница 42 – Рэй Харт

Когда последняя буква была выведена, Ева уронила перо и с облегчением откинулась на спинку кресла.

— Ну всё, — прошептала она. — Я сделала это. Теперь можно немного отдохнуть.

Она легла в постель, укрылась шерстяным одеялом и с тихим вздохом закрыла глаза. Последнее, что она прошептала, уже засыпая вечным сном:

— Адам... Адам... Адам!

Перед глазами всё потемнело, комната наполнилась жаром и знакомым запахом дыма.

— Ну что, Флоренс? — голос Адама звенел от хохота. — Как тебе твоё новое тело? Точнее старое.

Казалось он веселится от всей своей демонской души.

Ева открыла глаза. Она снова была собой. Молодой, пухлой, с мягкой кожей и не ноющей спиной. Сидела на своей кровати — с привычным продавленным матрасом.

— Ты... ты... — она ткнула в него пальцем, сверкая глазами. — Ну почему Флоренс?! Я хотела быть просто богатой, а ты сделал меня умирающей старухой!

— Флоренс была прекрасной женщиной, — Адам сел на её стул, вальяжно закинув ногу на ногу, и улыбался во весь рот. — Я её лично знал. Она прожила долгую и очень полезную жизнь. И кто, скажи мне, больше помог людям, чем она? Ты хотела быть богатой и помогать нуждающимся? — Он развёл руками. — Считай, получила наглядный урок.

Ева притворно нахмурилась, но внутри уже начинало разливаться смешное тепло.

— Целое желание испортил! — возмутилась она. — Я даже не успела получить удовольствие от своего богатства!

— Зато ты написала очень важное завещание, чего не успела при жизни сделать она, — спокойно заметил Адам. — Всё, что ты хотела, — сделано. Ты молодец, Ева.

Девушка не выдержала и прыснула. Смех вырвался, и она упала обратно на подушку, трясясь от хохота.

— Ой, не могу! — простонала она, вытирая выступившие слёзы. — Я охала целый день! Моя бабушка каждый раз так мучается, а я никогда её не понимала! Теперь буду знать. Адам, я тебя убью!

— А теперь, — торжественно оборвал Адам, поднимаясь, — я требую свой поцелуй.

Хохот мгновенно стих. Ева полулежала на кровати, взирая на демона, сердце её забилось быстрее, чем когда-либо.

Адам подошёл к кровати, присел рядом. В комнате будто остановилось время. Ева смотрела в его бездонные глаза и чувствовала, как незнакомая нежность разливается по венам.

Демон склонился к её губам, и первый поцелуй был лёгким, почти невесомым, как крылья бабочки. Потом он прикусил её нижнюю губу, тихо, игриво. Адам улыбнулся, и у неё внутри всё задрожало. Его губы скользнули по мягкой щеке, оставляя горячие дорожки. Поцеловал уголок губ, лоб — благоговейно, будто она была дорогой святыней. И снова вернулся к губам.

Ева закрыла глаза от удовольствия. Она не могла дышать. Она не хотела дышать. В этом поцелуе не чувствовалось прежней жадности и силы. Он был нежным, как ласка, сладким, как мёд, глубоким, как океан. Адам целовал её так, будто у них впереди было всё время мира.

Ева запустила руки в его волосы, притянула ближе. Его ладонь легла на её шею, пальцы запутались в светлых волосах, а вторая рука скользнула по талии, прижимая к себе.

И когда Ева уже думала, что задохнётся от этого счастья, Адам отстранился.

— Хватит на сегодня, — прошептал он, касаясь губами её виска. Она слышала как бешено бьётся его демонское сердце.

Ева смотрела на Адама, чувствуя, как всё тело дрожит от возбуждения и обиды.