Книга Пышка и демон. Семь желаний, страница 4 – Рэй Харт

Ева невольно рассмеялась.

— Бабушка!

— Что «бабушка»? Даже не начинай.

Ева села за стол и взяла горячий блин. Масляный, хрустящий по краям — бабушка умела делать их такими, что можно было есть бесконечно. Она макнула в сметану, прожевала и застонала от удовольствия.

Бабушка победно кивнула и уселась напротив.

— Теперь рассказывай. Видела сегодня своего телепузика?

Ева закатила глаза.

— Приходил, — призналась внучка, с набитым ртом. — Я ему делала макияж перед эфиром. Вежливый, как всегда.

— Тьфу, никак не привыкну, что мужчины в телике красятся. И что дальше? — бабушка подпёрла подбородок рукой, глаза блестящие, любопытные уставились на Еву. — Он опять не заметил, что ты у меня настоящая красотка?

— Ну какая я красотка, ты предвзято ко мне относишься.

— Цыц! Говори, как есть!

— Ба, ну отстань.

— Не отстану. Мне шестьдесят восемь, я имею право знать, как моя внучка прожигает свою жизнь. Двадцать семь лет, ни одного мужика на горизонте, а на стене в комнате — настоящий алтарь с фотками этого крашеного телепузика. Смотри мне, я позову батюшку Алексея — он мигом выбьет из тебя всех бесов.

— Бабушка! — возмутилась Ева, но улыбнулась. — Он не телепузик, он самый красивый и популярный ведущий новостей.

— А мне всё равно, — бабушка встала, подошла к холодильнику, достала банку с клубничным вареньем. Ева его просто обожала. — Я опять заходила в твою комнату. Ну что за дьявольщина? Свечки, фотографии на всю стену. Ты бы ещё кадило повесила.

— Это не алтарь, это моё вдохновение.

— Вдохновение? Ева, внученька, ты влюблена в картинку. И я знаю, что ты на меня обидишься, но скажу правду: он тебя не стоит. Даже если ты при всём своём уме и красоте, он видит только рядовую сотрудницу, которая делает его симпатичнее. Не топчись на месте и не жди чуда. Самой-то не надоело жить одними фантазиями?

Ева пожала плечами и макнула блин в варенье с остервенением его откусила, но упорно молчала. Она понимала, бабушка была права, как всегда. Только признать это вслух оказалось гораздо сложнее.

— Ладно, — Нина Ивановна махнула морщинистой рукой. — Завтра Вера с Вадиком придут. Ты не забудь, как мы договорились, хорошо?

— Ба, ну зачем? — заныла Ева, притворные слёзы у неё всегда выходили фальшивыми. — Вадик этот...

— Тебя никто под венец не тянет. Вадик — хороший парень. Работает инженером на заводе, голова на месте, лицо не красит, почти не пьёт, не курит, квартиру получит в наследство после бабкиной смерти.

— Ты сейчас будто объявление читаешь из сайта знакомств. Я не пойду замуж за инженера, я люблю Костю!

Нина Ивановна хлопнула ладошкой себе по лбу.

— Любишь не человека, а свою мечту! Я не говорю «замуж» за Вадика. Я говорю «просто присмотрись». Хотя бы раз. Поговорите с глазу на глаз. А мы с Верой чайку на кухне попьём, пока вы беседуете.

Ева медленно размешивала ложкой варенье. Каждое слово бабушки попадало точно в цель.

— Знаешь что самое обидное? — тихо спросила Нина Ивановна.

— Что?

— Ты ведь красивая девочка.

Ева невольно усмехнулась.

— Только ты одна так считаешь, ба.

— Нет.

— Тогда почему мужчины считают иначе?

— Потому что ты заранее решила за них. Входишь в комнату уже с мыслью, что проиграла. И ведёшь себя так, словно просишь прощения за то, что вообще появилась.