Книга Пышка, ты наказана, страница 12 – Шарлотта Эйзинбург

И вот наступило утро четверга.

Я проснулась в огромной хозяйской спальне одна. Солнечные лучи вовсю пробивались сквозь вековые карельские сосны за окном, расчерчивая тёмно-синее шёлковое бельё золотистыми полосами. Я сладко, по-кошачьи потянулась, со звуком блаженного вздоха отмечая приятную, гудящую тяжесть во всём теле. Каждая мышца напоминала о том, как именно меня «наказывали» все эти дни.

С первого этажа, с кухни, донёсся умопомрачительный, божественный запах: аромат свежесваренного зернового кофе, поджаренных тостов и чего-то сладко-ванильного. Мой желудок тут же издал требовательный урчащий звук.

Скинув одеяло, я опустила ноги на прохладный пол. Из одежды на мне не было ровным счётом ничего, поэтому я просто цапнула с прикроватного кресла белоснежную мужскую рубашку Артура. На мне она смотрелась как полноценное мини-платье, едва прикрывая сочные бёдра, а верхние пуговицы я даже не пыталась застегнуть — мой четвёртый размер груди откровенно рвался на свободу, соблазнительно выглядывая из глубокого выреза.

Шлёпая босыми ногами по дубовым ступеням, я спустилась на первый этаж и замерла в дверях кухни.

Картина, открывшаяся моему взору, стоила миллиона долларов.

Два брутальных, успешных и нереально горячих мужика, которые в обычной жизни ворочают холдингами и контрактами, сейчас суетились у плиты. Оба были в одних домашних штанах, низко сидящих на бёдрах, демонстрируя свои идеальные, мускулистые спины и рельефные торсы. Кирилл с сосредоточенным видом переворачивал на сковороде пышные, золотистые оладьи, а Артур увлечённо нарезал фрукты и следил за кофемашиной.

— О, проснулась наша спящая пантера, — первым меня заметил Кирилл. Он повернулся, хищно окинув взглядом мою мокрую после сна причёску и распахнутый ворот рубашки. — Арт, глянь, должница соизволила спуститься. И, кажется, она опять присвоила твою собственность.

Артур отставил нож, повернулся и опёрся поясницей о край кухонного гарнитура.

— Ей идёт моя рубашка, — вкрадчиво произнёс бывший отчим, сокращая расстояние, между нами, в три широких шага. Он обнял меня за талию, притягивая к себе, и запечатлел на моих губах долгий, собственнический поцелуй, от которого у меня сразу же подогнулись коленки. — Как себя чувствует наш главный симулянт? Начальство больше не обрывает телефон?

— На этой неделе я официально мертва для всего корпоративного мира, — промурлыкала я, утыкаясь носом в его крепкую, пахнущую кофе грудь. — М-м-м, как вкусно пахнет. Вы решили меня побаловать?

— Мы решили, что тебя нужно хорошенько подкормить, Полечка, — Кирилл подошёл сзади, бесцеремонно запустив ладонь под полу рубашки и с силой сжав мою обнажённую, аппетитную ягодицу. Я пискнула, а он хрипло рассмеялся мне в ухо. — Оладьи готовы. Но у нас тут возник один важный тактический спор по поводу топпинга.

Кирилл обошёл меня и продемонстрировал зажатую в руке жестяную баночку. Это была старая добрая, классическая сгущёнка с сине-белой этикеткой.

— Артур топил за изысканный кленовый сироп, но я настоял на отечественном производителе, — подмигнул Кирилл, ловко вскрывая банку ножом. — Тягучая, нереально сладкая, концентрированная сгущёнка. Прямо как ты, Поля. Такая же липкая и манящая.

Он зачерпнул пальцем приличную порцию белого лакомства и поднёс к моим губам. Я, не задумываясь, слизнула её, зажмурившись от удовольствия.