Книга Пышка, ты наказана, страница 13 – Шарлотта Эйзинбург

— Так, стоп, — Артур неожиданно перехватил банку из рук друга. — К чёрту оладьи. У меня есть идея получше. Кирилл, освобождай стол.

— Понял тебя, командир, — хищно ухмыльнулся Кирилл.

Одним слаженным движением мужчины смахнули на край огромного кухонного острова из светлого гладкого мрамора тарелки и салфетки. Прежде чем я успела хоть что-то сообразить, Артур подхватил меня под бёдра и усадил прямо на эту холодную, идеально чистую каменную поверхность.

Контраст ледяного мрамора и моей горячей, обнажённой кожи заставил меня судорожно вздохнуть и выпрямиться, отчего моя грудь в распахнутой рубашке вывалилась вперёд во всей своей красе.

— Артур... Кирилл... мы же собирались завтракать! — попыталась воззвать я к разуму, хотя внутри всё уже сладко сжималось в тугой комок от предвкушения новой игры.

— Мы и завтракаем, маленькая вредительница, — Кирилл подошёл вплотную, раздвигая мои колени и вставая между ними.

Артур встал чуть сбоку. Он медленно наклонил банку, и тонкая, тягучая, белая струя сгущёнки полилась прямо на мою грудь. Я вскрикнула от неожиданности, когда прохладное, сладкое лакомство коснулось кожи. Сгущёнка лениво потекла вниз, заполняя ложбинку моего четвёртого размера, обволакивая затвердевшие, торчащие соски и стекая на округлый, мягкий живот.

— Боже, Арт, это шедевр, — хрипло выдохнул Кирилл, и его ладони мёртвой хваткой легли на мои бёдра. — Ни одна муранская статуэтка не сравнится с этой картиной.

Мужчины не стали ждать. Артур наклонился первым и его горячий, широкий язык прижался к моему основанию шеи, медленно и жадно слизывая сладкую дорожку, спускающуюся к груди. Я закусила губу, откидывая голову назад. В эту же секунду Кирилл припал к моему правому соску, полностью вбирая его в свой рот вместе со сгущёнкой, дразня и посасывая с такой неистовой страстью, что у меня перед глазами поплыли цветные круги.

— М-м-м... Ах... — вырвался из меня рваный стон.

Это было невероятно пошло, сладко и сводило с ума. Ладони мужчин скользили по моему телу, размазывая сгущёнку по бёдрам, животу, втирая эту сладость в мою нежную кожу. Артур переместился ниже, его пальцы, измазанные в липком лакомстве, бесстыдно раздвинули мои половые губы, касаясь изнывающей от желания, горячей горошинки.

— Посмотри на неё, Кирилл, — прорычал Артур, его голос вибрировал от дикого возбуждения. — Она вся течёт. Сладкая, липкая, полностью наша.

Кирилл резко выпрямился, лёгким движением избавился от своих домашних штанов и предстал передо мной во всей своей внушительной, каменной красе. Его член пульсировал, требуя немедленной разрядки. Он схватил меня за бёдра, подтягивая к самому краю мраморного стола.

— Твоя отработка затянулась, Полечка, — Кирилл обжёг моё лицо горячим дыханием, и в следующую секунду одним мощным, уверенным толчком вошёл в меня на всю длину.

— О-о-ох! — громко, на всю кухню закричала я, впиваясь пальцами в его плечи.

Внутри всё словно взорвалось. После трёх дней непрерывного секса я была настолько растянута и готова к нему, что его огромный размер зашёл как по маслу, идеально заполняя меня до самых краёв. Кирилл начал двигаться — быстро, жёстко, порывисто, заставляя меня биться спиной о кухонный стол. Каждое его движение отзывалось во мне огненной вспышкой, а звуки шлепков наших тел смешивались со сладким хлюпаньем сгущёнки.