Книга Бунтарка. (не)правильная любовь, страница 136 – Екатерина Васина

— Заткнись, истеричка, понял? Просто заткнись! Не нервируй никого. Крис жива, и это — главное!

— Ты понимаешь, что он мог ее… — Тимур помолчал, потом еще тише выдавил, — изнасиловать?! Вспомню Нату.

Я помнил. Наша дальняя родственница, живущая в другом городе. Красивая, веселая, статная. В таких если влюбляются, то до одури, до потери самоконтроля. Вот один и влюбился. Безответно, так как у Наты уже был любимый человек, готовилась свадьба.

И все разрушилось в тот момент, когда ее подкараулили, зажали рот и утащили в машину. Чтобы насиловать много часов, пока она чудом не вырвалась и не убежала. И все, после этого Ната стала другой.

Мы смотрели друг на друга.

— Я помню, — сказал тихо, — помню, как тот подонок умолял его простить. Помню, как ему дали всего три года. Помню, как нашлись мрази, которые даже пытались оправдать его фразами о любви и о том, что может стоит к нему приглядеться. Помню, как она выбросилась из окна. Но с Крис все будет в порядке. Что бы ни случилось, мы с ней.

Не позволю ему тут паниковать.

— В руки возьми себя!

Тимур потер лицо ладонями и как-то мрачно ухмыльнулся.

— Вашу мать, если ее и правда похитил этот ублюдок…

— То ты ему ничего не сделаешь, — перебил его спокойно, — потому что Крис нужны мы на свободе, а не за решеткой. Предоставь закону делать свое дело.

— Извини. Это…черт, это реально бесит. И бесит, что приходится ждать.

— Скрути свой темперамент. Не думаю, что Крис обрадуется тебе такому.

И мы оба брали себя в руки, не заваливали никого вопросами, лишь ждали. Не знаю, как Тим, но я старался не думать о том, что могло произойти с Крис. Какая разница? Что бы ни случилось, я ее не оставлю. И заставлю забыть все кошмары. Не стоит себя накручивать. Надо просто ждать.

* * *

— Мадам Валерьева, большой глупостью было бежать из дома. Мы ведь сразу вам сказали: сидеть на месте. А так смотрите до чего вы себя довели.

Я сидела и чувствовала себя дурой. Нет, меня не оскорбляли, напротив, все вокруг поддерживали, держались очень тактично и мягко. Но вот дурой я себя продолжала ощущать. Действительно сейчас я помнила, что мне сказали оставаться на месте. Но тогда, охваченная паникой, с севшим телефоном, соображала я крайне слабо.

Со мной разговаривали двое полицейских. Мужчина и женщина. Черт, я даже их имена не смогла запомнить, только тупо слушала, что они говорили, отвечала на вопросы, а сама продолжала сидеть и комкать одеяло.

Симпатичная палата, куда меня поместили, точно светилась от солнца. Причиной тому, думаю, бледно-желтые стены и такого же оттенка жалюзи. Ну и утренние лучи солнца, что проникали сквозь них, полосами ложились на медового цвета пол.

Еще мне что-то вкололи, так что сейчас я ощущала себя чем-то невесомым и тупеньким. Хорошо так. Произошедшее точно отодвинулось на второй план. Иногда внутри начинало подниматься что-то тяжелое, но тут же опускалось под действием лекарства.

— Извините, — я перебила полицейского, кое-как собравшись с расползающимися мыслями, — а его вы нашли?

Под «его» я имела в виду Марко, конечно.

— Да, он уже задержан. Так, мадам Валерьева, вы же понимаете, что вам придется немного дольше остаться в нашей стране. Пока будет идти следствие, суд и… но думаю, все пройдет довольно быстро. Да, ваш друг сказал, что у него здесь есть хороший знакомый адвокат и уже связался с ним.