Книга Бунтарка. (не)правильная любовь, страница 137 – Екатерина Васина

— Друг?

Нет, я определенно от этого успокоительного сильно поглупела. Потому что моргала и продолжала смотреть на полицейского. Но тот не показал никаких признаков раздражения. Хотя, возможно, я еще не самый худший вариант, который он видел. Уж лучше тупить, чем вести себя как я вела, когда очнулась. Орала и отбивалась. Потому и получила укол. После чего стала задумчивая и спокойная, как сытый удав.

— Один из них. — поправился полицейский, пока его коллега едва заметно улыбалась. — Думаю, они ждут, пока мы закончим беседу. В принципе, мы уже закончили. Спасибо, мисс Аленьева, мы еще с вами свяжемся. И…поправляйтесь.

— Да, сегодня вечером к вам придет психолог. — добавила женщина, вставая со стула. — Если что-то вспомните, или понадобится помощь, обращайтесь к ней.

Я вяло кивнула, откинувшись на подушки. Только психолога мне не хватало. Зачем он мне? А то я сама не смогу справиться со своими тараканами.

Не успела дверь за полицейскими закрыться, как открылась снова.

Я только моргала, глядя на вошедших Тимура и Марка. Никаких романтичных мелодий в голове не заиграло, сердце там не стало ухать вниз. Я просто проговорила задумчиво:

— Марк, ты небритый. Тим, у тебя глаза красные.

— Ты себя видела? — буркнул второй. В то время как Марк покачал головой, как бы подтверждая, что видок у меня тот еще.

— Кри-и-и-ис!

Юлька влетела в палату, точно бешеный ураган. Я лишь озадаченно пискнула, когда она сжала меня в объятиях, ревя и обливая слезами больничную рубашку.

— Извини, извини! Просто я как представляю… уууууу!

— Юль, все хорошо. Видишь?

— А хорошее успокоительное, — сказал Тимур, присаживаясь на стул, где еще недавно сидел полицейский, — сидит такой истуканчик на кроватке и моргает.

— А у тебя юмор прокис после перелета.

— Это он после полицейского участка прокис. Но я старался.

Юлька все цеплялась за меня и бормотала какие-то извинения, которых я вообще не понимала. Смотрела поверх ее плеча на мужчин.

Своих мужчин.

Которых я звала, пока брела сквозь темноту, замерзающая, одуревшая от страха.

И которые сейчас стояли здесь. Которые ринулись сюда, узнав, что произошло.

Это ли не любовь?

Внутри росло нечто, против которого бессильно любое успокоительное. Чувство, согревающее изнутри, рвущееся наружу. Сердце заныло от того, что нельзя высказать словами. Но можно взглядом, движениями.

Не знаю, может, Юлька ощутила что-то. Но она вдруг отстранилась, посмотрела на меня, оглянулась на мужчин и чуть улыбнулась.

— Пойду я, умоюсь, — шепнула мне и выскользнула из палаты.

— Крис!

— Кристина, ты абсолютно ненормальная женщина!

— Это вы психи! — прорвало меня. — Примчались сюда!

— А как иначе? — Тим ухитрялся кричать шепотом. — Ты вон чего надумала. Крис…

— Он мне ничего не сделал! — я не понимала, то ли смеюсь, то ли плачу, — Я сумела выбраться! Сама, понимаете? Я сама оттуда выбралась! Я его победила!

Я цеплялась то за футболку Тима, то за рубашку Марка, прижималась к ним щекой, продолжала реветь. Оказывается, это такое счастье, чувствовать себя в безопасности! Чувствовать их запах, кутаться в него и понимать, что они здесь. Рядом.

Не отпущу. Не смогу.

— Не реви! — голос Марка, его поцелуи, которые стирают со щек мои слезы.

— Да, Крис, ты же боец.

Руки Тимура гладят мою спину. Без какого-либо сексуального подтекста, просто поддержка. Которая мне безумно нужна. Без которой я не смогу.