Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 122 – Виктория Северина

Селеста перестала дышать.

Основа.

Она.

Незнакомый мужчина помолчал.

— Тогда есть вторая. Двадцать четыре. Похожее строение лица. Тёмные волосы. Хорошая магическая восприимчивость.

Кассиан ответил не сразу.

— Покажи завтра.

Мир не рухнул. Это оказалось самым странным. Стены остались на месте, лампы не погасли, сердце продолжало биться, и где-то наверху служанка наверняка складывала вещи в шкаф. Селеста стояла босиком перед полуоткрытой дверью и несколько секунд просто слушала тишину, потому что разум отказывался принимать очевидное.

Новая женщина.

Двадцать четыре.

Тёмные волосы.

Похожее лицо.

Селеста коснулась собственной щеки.

Тёмный след под пальцами был тёплым.

За дверью снова заговорил мужчина.

— А нынешняя госпожа?

Селеста почувствовала, как ногти впиваются в кожу.

Кассиан вздохнул.

— Если удастся стабилизировать, ничего менять не придётся.

— А если нет?

Пауза.

Короткая.

Недостаточно короткая, чтобы Селеста могла потом убедить себя, что муж возмутился самой постановке вопроса.

— Тогда придётся сохранить то, что ещё останется, — сказал Кассиан. — Пока разрушение не пошло глубже.

Селеста закрыла глаза.

— Полный перенос? — уточнил мужчина.

— Настолько полный, насколько получится.

— А личность новой?

Кассиан раздражённо ответил:

— Сначала нужно найти подходящую основу. Остальное потом.

Основа.

Снова.

Селеста отошла от двери.

Тихо.

Очень медленно.

Она вдруг поняла, почему последние недели Кассиан всё чаще произносил слово «система» и всё реже говорил «ты». Почему спрашивал не о боли, а о том, насколько держится голос. Почему тёмный след на щеке злил его сильнее, чем страх самой Селесты. Почему, когда она напоминала о старом доме, Нерисе или матери, на его лице появлялось раздражение. Эти части не нужны. Они мешали. Как неровность в дорогом изделии.

Она поднялась наверх.

Не помнила дороги.

В спальне всё осталось так, как несколько минут назад. Серьга на столе. Открытая шкатулка матери. Свеча. Зеркало.

Селеста подошла.

Перед ней была молодая Лиана Вейр.

Почти.

Тёмная полоса.

Чуть более узкий подбородок.

Собственные глаза, которые иногда появлялись и снова исчезали.

Она смотрела долго.

Потом открыла шкатулку.

Три слова на старой записке всё ещё лежали внутри.

«Не забудь поесть».

Селеста провела пальцами по бумаге.

— Я не основа, — сказала она своему отражению. Голос на первом слове был лянинским, на последнем сорвался обратно в её собственный.

Отражение не ответило.

Она рассмеялась.

Тихо.

Потом ещё раз.

Смех тоже менялся.

Когда Кассиан вернулся, Селеста уже лежала в постели. Свет оставила гореть специально. Она хотела видеть его лицо.

Он вошёл, снял камзол, бросил на кресло и только потом заметил, что жена не спит.

— Голова? — спросил он, расстёгивая ворот рубашки. Даже этот вопрос теперь звучал как проверка состояния вещи.

— Нет, — ответила Селеста и перевернулась на спину. — Где ты был?

Кассиан посмотрел.

— Работал.

— С кем?

Пауза.

Совсем маленькая.

— С Арвеном.

Имя.

Наконец она узнала.

— И что обсуждали?

Кассиан устало выдохнул.

— Селеста, поздно.

Она почувствовала холод.

Не Лиана.

Он назвал правильно.

Но не из нежности.

Потому что сейчас перед ним сидела та часть системы, которая требовала ремонта.

— Ты всегда раздражался, когда я задавала много вопросов? — спросила Селеста.