Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 20 – Виктория Северина

Лиана почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

— Вот именно.

Селеста снова покачала головой, теперь уже сильнее.

— Нет. Вы не понимаете. Я не вижу это как чужую картинку. Я чувствую… — она замолчала, подбирая слова. — Мне кажется, что я была там.

Лиана смотрела на неё.

— Рядом с ним?

— Да.

— В нашем доме?

Селеста прижала пальцы к вискам.

— Я не знаю.

— На моей кухне?

— Хватит.

— В моей спальне?

— Хватит!

Селеста вскочила.

Лиана не отступила.

— Ты спала с моим мужем в настоящем, Селеста. И живёшь с ним в моём прошлом.

— Я не просила этого!

— А чего ты просила?

Девушка тяжело дышала.

— Стать лучше.

— За чей счёт?

Селеста ничего не ответила.

Лиана посмотрела ей в лицо и впервые увидела там не молодую соперницу, не женщину, которая забрала Кассиана, а испуганного человека. Ненависть никуда не делась. Она просто стала сложнее.

Лиана медленно взяла перчатки со стола.

— Ещё один вопрос.

Селеста устало закрыла глаза.

— Какой?

— Расскажи о своей матери.

Девушка удивилась.

— Зачем?

— Просто расскажи.

Селеста смотрела на неё несколько секунд.

— Её звали Элина, — наконец сказала она. — Она умерла четыре года назад.

Лиана кивнула.

— Что ты помнишь лучше всего?

Селеста села обратно.

— Она всегда вставала очень рано. Ещё до слуг. Любила сама открывать окна на кухне, даже зимой. Я злилась, потому что потом в доме было холодно.

Она немного улыбнулась.

Впервые улыбка принадлежала только ей.

— Ещё она пела, — продолжила Селеста. — Плохо. Ужасно фальшивила. Отец всегда говорил, что если она продолжит, соседи вызовут стражу.

Лиана молчала.

Селеста расслабилась чуть сильнее.

— Она носила волосы собранными очень высоко, хотя это ей совсем не шло. И любила жёлтые цветы. Всегда жёлтые.

Потом она нахмурилась.

— Когда мне было восемь, я заболела. Она сидела рядом всю ночь и клала на лоб мокрую ткань. Я просыпалась и чувствовала запах…

Селеста замолчала.

Лиана почувствовала, как холод проходит по спине.

— Какой?

— Лаванды.

Лиана не шевельнулась.

Её мать пахла лавандой.

Всегда.

— Продолжай, — сказала она.

Селеста прикрыла глаза.

— Она сидела возле окна в синем платье. На рукаве была маленькая заплатка, потому что я зацепила ткань застёжкой. Она не ругалась. Сказала, что платье всё равно старое.

Лиана почувствовала, как воздух перестал проходить в лёгкие.

Синее платье.

Заплатка.

Ей было девять.

Она заболела зимой, мать сидела у кровати три ночи. Лиана за неделю до этого порвала ей рукав застёжкой сундука и потом спряталась, потому что боялась наказания.

Селеста продолжала.

— Потом она спела песню про белую птицу…

Лиана резко шагнула к ней.

— Стой.

Селеста открыла глаза.

— Что?

— Твоя мать любила жёлтые цветы?

— Да.

— А моя — нет.

Селеста нахмурилась.

— Причём здесь ваша мать?

Лиана смотрела на неё.

— Синее платье принадлежало моей матери.

Селеста побледнела.

— Нет.

— Заплатка была на её рукаве.

— Нет.

— Я порвала ткань застёжкой сундука, когда мне было девять.

Селеста встала.

— Нет.

— Она пахла лавандой.

— Замолчите.

— И пела песню про белую птицу.

Селеста попятилась.

— Замолчите!

Она ударилась спиной о стол.

Чашка опрокинулась. Чай потёк по белой скатерти.

Лиана не двигалась.

Селеста смотрела на неё широко раскрытыми глазами.

— Это моя память, — сказала девушка. Голос дрожал. — Я помню её.