Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 38 – Виктория Северина

Кассиан отвернулся.

— Огромная.

Лиана смотрела на его спину.

— Объясни.

Он долго молчал.

Потом подошёл к столу и упёрся ладонями в дерево.

— Память ребёнка нельзя переписывать глубоко, — сказал Кассиан. Голос снова стал спокойным, но теперь спокойствие давалось ему тяжелее. — Даже взрослого нельзя без последствий. Слишком много связей. Одно держится за другое. Если полезть внутрь и начать менять целые пласты, можно разрушить больше, чем исправить.

Лиана почувствовала холод.

— Разрушить что?

Кассиан поднял глаза.

— Его.

Она не сразу поняла.

— В каком смысле?

— В прямом.

Он произнёс это тяжело.

— Память — не шкаф, где можно вытащить один свиток и положить другой. Если ломать глубоко, человек может потерять части характера, привычки, способность связывать события. Иногда остаются провалы. Иногда меняется поведение. Иногда человек просто перестаёт быть тем, кем был.

Лиана смотрела на него.

— И поэтому ты не станешь этого делать.

— Никогда.

Ответ прозвучал сразу.

Без паузы.

Без расчёта.

Лиана увидела в его лице то, чего давно не видела.

Страх за сына.

Настоящий.

— Я не позволю никому повредить Адриана, — сказал Кассиан.

Лиана тихо рассмеялась.

Он нахмурился.

— Что?

— Ты.

— Что я?

— Ты правда веришь в то, что сейчас сказал.

Кассиан выпрямился.

— Разумеется.

— Ты не позволишь никому повредить Адриана.

— Да.

— Кроме себя.

— Я ему не вредил.

— Он боится собственных воспоминаний.

Кассиан резко ответил:

— Потому что ты заставляешь его сомневаться в них.

Лиана закрыла глаза.

Да.

Вот оно.

Он действительно не видел.

Не притворялся.

Не сейчас.

Он искренне считал, что защитил сына, потому что не полез глубже.

— Кассиан, — сказала Лиана и снова открыла глаза. — Он вспоминает моё лицо чужим.

— Он вспоминает тебя такой, какой ты была.

Она почувствовала, как внутри всё замерло.

— Что?

Кассиан понял, что сказал, но отступать не стал.

— Молодой.

— С лицом Селесты.

— Потому что сейчас она несёт больше твоих прежних черт.

Лиана несколько секунд просто смотрела.

— Настоящая мать, — произнесла она тихо. — Вот что ты хочешь сказать?

Он молчал.

— Скажи.

Кассиан стиснул зубы.

— Я хочу, чтобы он сохранил тебя такой, какой ты была в лучшие годы.

Лиана почувствовала, как страх снова превращается в ярость.

— Лучшие для кого?

— Для всех нас.

— Мне было двадцать восемь, когда я учила его плавать.

— Да.

— И ты считаешь, что женщина, которой сейчас сорок один, уже не имеет права быть той матерью?

— Я не говорил этого.

— Ты буквально заменяешь моё лицо в его памяти.

— Не я.

— Ты!

Кассиан шагнул к ней.

— Я не создаю ему ложные воспоминания.

— Тогда что ты создаёшь?

— Ничего!

Он ударил ладонью по столу.

— Образ меняется вслед за связью. Я не могу остановить каждую вторичную реакцию.

— Но можешь остановить сам перенос.

Молчание.

Лиана кивнула.

— Вот именно.

Кассиан отвернулся.

— Нет.

— Почему?

— Потому что уже поздно просто остановить.

— Что случится?

Он не ответил.

— Что случится, Кассиан?

— Это не касается Адриана.

— Всё касается Адриана!

— Нет.

Он резко повернулся.

— Именно поэтому я не позволю тебе больше расспрашивать его.

Лиана рассмеялась.

— Запрещаешь?

— Да.

— Мне?

— Если понадобится.

— В моём доме?

— В доме нашего сына.

Она почувствовала, как пальцы снова сжимаются.

— Ты используешь его против меня.