Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 97 – Виктория Северина

Между ними всё ещё оставалось то мгновение.

Не исчезло.

Не превратилось в неловкость.

Просто осталось незаконченным.

И впервые незаконченность не требовала немедленно что-то исправлять.

Роэн пошёл к двери.

— Я оставлю тебя спать, — сказал он и остановился на пороге. — Завтра вернёмся к Мираэль.

Лиана кивнула.

— Хорошо.

Он взялся за ручку.

— Роэн.

Мужчина повернулся.

— Что?

Лиана помолчала.

— Если я когда-нибудь снова захочу…

Она не закончила.

Роэн понял.

— Скажешь.

— И ты не решишь заранее?

Он нахмурился.

— Что именно?

— Что это настоящее.

Роэн покачал головой.

— Нет.

— И что ненастоящее тоже?

— Нет.

Лиана кивнула.

— Хорошо.

Он открыл дверь.

— Спокойной ночи, Лиана.

— Спокойной.

Дверь закрылась.

Она осталась одна.

Подошла к зеркалу.

Посмотрела на себя.

Шрам.

Изменившиеся губы.

Тёмные волосы.

Глаза.

Та же женщина.

Или уже другая.

Лиана не знала.

Раньше это пугало сильнее.

Теперь меньше.

Она приложила пальцы к губам.

Почти поцелуй.

Не случившийся.

Её решение остановиться.

Вот это точно принадлежало ей.

Кассиан годами забирал желание, доверие, нежность, ожидание прикосновений и складывал их в другую женщину, потому что считал, что имеет право распоряжаться даже тем, как жена его любит.

Роэн не потребовал ничего.

Даже ответа.

И Лиана впервые за долгое время почувствовала, что может не знать собственного чувства прямо сейчас.

Не выбирать.

Не объяснять.

Не соглашаться.

Оставить его себе до тех пор, пока сама не разберётся, что с ним делать.

Глава 16. Любовница пришла меня убить

Селеста поняла, что лицо разрушается, утром, когда родинка исчезла второй раз. Она стояла перед зеркалом ещё до того, как служанка принесла воду для умывания, и смотрела на маленькое пустое место над губой. Вчера родинка была здесь. Она даже касалась её ногтем перед сном, проверяя, не кажется ли тёмный след на щеке хуже при свечах. Теперь кожа над губой была чистой, а сама тёмная полоса на скуле стала шире и ушла почти к виску. Селеста наклонилась ближе, провела пальцами по лицу и вдруг увидела, как отражение дёрнулось. На одно мгновение подбородок стал уже, нос изменился, глаза разошлись чуть дальше. Собственное лицо. Не то, которое она носила последние недели, а лицо Селесты Моррен, молодой женщины, когда-то жившей в небольшом доме у императорского сада и ждавшей, когда чужой муж освободит для неё вечер.

Через секунду всё вернулось. В зеркале снова была молодая Лиана Вейр, только теперь без родинки и с тёмным следом на щеке. Селеста стояла неподвижно, пока сердце не начало биться так сильно, что стало трудно дышать, а потом резко отвернулась и наткнулась бедром на туалетный столик. Флакон духов упал, покатился по ковру и остановился возле кровати. Запах сразу разошёлся по комнате — тот самый, который когда-то нравился Кассиану на Лиане и который сама Селеста никогда по-настоящему не любила.

— Кассиан! — позвала она и услышала собственный голос. На первом слоге он прозвучал по-ляниному, низко и мягко, а на втором сорвался выше, почти в прежнюю Селесту.

Муж вошёл через несколько минут. Он уже был одет, хотя ещё не завтракал, и первое, что сделал, — посмотрел не на лицо Селесты, а на зеркало. Потом перевёл взгляд на исчезнувшую родинку. Этого короткого движения оказалось достаточно.