Книга Офицер строгого режима, страница 107 – Ольга Тимофеева

— Давайте я отвезу, - вмешиваюсь.

— Я с ней не поеду! - огрызается на меня Люба.

— Ты поедешь с тем, с кем я тебе скажу, - одергивает дочку Илья.

— Что ты ей командуешь? - вмешивается Ирина. - Она уже большая.

— Ты вообще молчи, большая тебе. Один раз ты уже дочь угробила. Теперь дальше хочешь?

Воздух будто трескается.

Даже Денис перестает дышать.

Ирина бледнеет.

— Как ты смеешь?

— А ты как смеешь? - Муромов делает шаг к ней. - Приехала, повесила шторы, устроила праздник, решила снова стать матерью за один вечер и сразу потащила ребенка на лед?

— Я ее мать!

— Вспомнила?

— Илья!

— Нет, ты скажи. Вспомнила? Или опять тренер подсказал, что пора красиво вернуться?

— Пап! - Люба кричит уже почти со слезами. - Хватит!

Он замолкает.

Но поздно.

У Любы лицо такое, будто ее ударили.

Не рукой.

Хуже.

Я делаю шаг к ней.

— Люб, давай сейчас не будем говорить. Мне надо посмотреть ногу.

— Не трогайте меня.

Я останавливаюсь.

— Люба…

— Не трогайте меня.

— Дай Василисе посмотреть ногу, - шикает Муромов на дочь.

— Илья, не надо, - машу головой. - Отвези в травматологию. Можем хуже сделать. Если что-то не так, пусть накладывают гипс.

— Я не хочу опять в гипс.

— Тогда слушай мамашу больше. Скоро вообще всю в гипс закатают. Памятник у нас дома будет гипсовый.

— И слушаю, потому что мама разрешает, а с тобой ничего нельзя, - кричит на отца. - Ты уже надоел все контролировать.

Ирина молчит. Как будто довольна.

— Люба, не надо так с папой, - одергиваю сама ее.

— А вы не лезьте в нашу семью.

— Что тебе нельзя? - кивает дочери Илья.

— Ничего! Мне ничего нельзя! На лед нельзя, к маме нельзя, с мальчиком гулять нельзя! А тебе можно?

И смотрит на меня.

— Почему тебе можно целоваться в машине? А мне даже дружить нельзя?

Денис резко опускает взгляд.

Господи.

— Ты тиран, а не отец, - включается Ирина. - Я думала, тут отдала ее в надежные руки, а у тебя роман с врачихой ещё и сомнительного опыта.

— Рот закрой!

— Пап, не смей с ней так! - Люба снова вскидывается. - Она моя мама!

— Я знаю.

— Нет, ты не знаешь! Ты все время так на нее смотришь, будто она чужая!

— Потому что она ушла, Люба.

— Она вернулась!

— Это не отменяет того, что было.

— А ты хочешь, чтобы она опять ушла? Я не хочу другую маму. Мне нужна моя.

У Муромова такой вид, что кого-то придушит сейчас.

— Илья, - касаюсь его плеча, чтобы успокоить.

— Я не люблю твою маму, когда ты это поймешь?

Люба будто проваливается внутрь себя.

Ирина закрывает глаза.

— Люба, - Денис опускается рядом с Любой, держит за руку.

— Так? Да? Тогда я тоже буду делать то, что хочу!

Резко разворачивается, обнимает Дениса и целует его.

— Люба! - рычит Муромов.

— Чтобы ты знал. Мы встречаемся.

Чего?!

Я смотрю на Дениса.

Они вообще когда спелись-то?

— Нет! - отрезает Илья. - Не будешь ты ни с кем встречаться.

— Илья, не горячись, они дети, - пытаюсь поймать его взгляд.

— Муромов, хватит уже командовать! - заступается Ирина.

— Илья, тут нет ничего такого. Пусть дружат.

— Отойди от моей дочери.

Муромова окончательно накрывает. Он делает шаг к детям и оттаскивает за руку Дениса от Любы.

— Не трогай моего сына, - тут уже и я не сдерживаюсь.

— Пусть он не лезет к моей дочери.

— Пусть дети дружат.

— Учатся пусть, дружат они!

— Муромов, выключай босса, - напирает Ирина. - Любу надо к врачу.