Книга Офицер строгого режима, страница 65 – Ольга Тимофеева

Пальцы сами нажимают вызов.

Гудок.

Хочу сбросить, но он же все равно перезвонит.

Отключиться?

Может, спит?

Муромов отвечает.

— Да, - отвечает так, будто ждал.

— Привет.

— Что-то случилось?

Мгновенно считывает интонации в голосе.

Я закрываю глаза.

Вот за этот голос, который находит трещинку с первой фразы, тоже надо давать трое суток.

— Нет, ничего. Просто захотелось с кем-то поговорить.

— Ты где, в гостинице?

— Да, - выдыхаю.

— Что-то не так? - фон на заднем плане затихает.

— Я не хочу рассказывать. Может, поговорим о чем-то другом?

Он молчит секунду.

— Ты звонишь мне расстроенная и не хочешь рассказывать, что случилось. Так не пойдет. Ты в номере?

— Да. Илья, правда, всё хорошо. Просто грустно.

— Съешь шоколадку.

— У меня нет.

— Посмотри в холодильнике, там всегда что-то есть.

— Там молочный, ещё и с орехами. Я люблю горький.

— Значит, говорить не хочешь?

— Может, ты мне что-нибудь расскажешь?

— Мой голос должен тебя развеселить?

— Не знаю, - невольно улыбаюсь, - но как будто должно стать лучше. А можно я с тобой просто помолчу?

— Можно. Молчи. Можешь отвечать только звуками.

— Это как, Муромов?

— Сейчас настройку произведем и поймешь. Ты во что сейчас одета? В своих этих шортах и топе?

— Нет, я после душа, ещё в халате.

— Я правильно понимаю, под халатом ничего лишнего?

— Я присылать ничего не буду.

— И не надо. Так что, ничего?

— Допустим.

— Оставь ночник какой-нибудь включенным, а свет выключи.

Щелкаю верхний свет.

— И что это будет?

На заднем фоне у него что-то закрывается - кажется, дверь в комнату.

— А теперь включи громкую связь и положи рядом телефон. Не надо его держать.

— Муро…

— Тшшшш, - перебивает меня. - Ты же не хотела говорить, вот и не надо… Слушай мой голос. Если не хочешь - просто скажи.

Хочу слушать твой голос.

Но вслух не говорю ничего.

На подушку рядом кладу телефон.

Убавляю звук

Выключаю свет.

Через панорамные окна по комнате разливается лунный свет.

Но я на восьмом этаже.

Не боюсь, что кто-то будет за мной подглядывать.

— Закрой глаза.

Муромов далеко.

Но его голос так близко, как будто он сидит на краю кровати и смотрит, как я пытаюсь не дышать слишком часто.

Закрываю глаза.

Дыхание становится глубже и медленнее.

Без света начинаю ярче ощущать все.

— Глубже дыши.

Его низкий, чуть хриплый голос обволакивает меня.

— Я хочу тебя слышать.

Говорит тише и как будто касается меня.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

— Возьмись за пояс халата.

Пальцами сжимаю жесткую махровую ткань.

— Развяжи его.

Говорит спокойно, но командная нотка проскальзывает.

И я подчиняюсь.

Остановить это могу в любой момент. Включить свет. Снова стать врачом и мамой.

Но пальцы сами находят стянутый узел и ослабляют его.

— Распахни халат. Никто тебя не видит и не слышит. И даже не знает, какая ты плохая девочка.

Раскидываю полы халата в стороны.

По коже проходит прохладная колкая дрожь от горла к груди. И растворяется внизу живота.

— Не слышу, как ты дышишь.

Делаю выдох, но теперь он выходит с вибрацией.

Уже не спокойный.

— Возьми кончик халата и захвати его зубками.

Цепляюсь, и из горла вырывается тихий стон, а бедра непроизвольно сводит.

— А теперь хочу, чтобы ты им провела по коже. По подбородку. Шейке. Ключицам…

За его голосом веду кончик пояса ниже.