Книга Офицер строгого режима, страница 77 – Ольга Тимофеева

Как мужчин их сравнивать нет смысла. Муромов выигрывает по всем позициям, но по самому формату я скатываюсь в то же самое.

Кажется, что я только закрыла глаза, как уже играет будильник. Шесть.

Надо вставать и собираться на работу.

Ещё и без машины.

Добираться на автобусе.

Такси в такое время вызвать, кажется, нереально. Муромова тем более просить не буду. А то Люба точно что-то поймет про нас.

И как будто это может помешать тренировкам нашим.

Иду в душ, сушу волосы феном.

Звонок в дверь.

Я даже вздрагиваю, потому что никого не жду в такую рань.

Иду к двери и заглядываю в глазок.

Он с ума сошел?!

— Илья! - открываю ему дверь.

— Мы тут мимо шли, решили заглянуть.

— Заходите, раз решили заглянуть.

Открываю полку и залезаю рукой в дежурный пакет с сушками. Беру жменю и высыпаю на коврик Графу.

— Разбалуешь ты его, - Муромов цепляет поводок на крючок, указывает ему, где место, и идет на меня.

— Илья, мне собираться на работу надо.

— Собирайся, - перехватывает меня за талию и тянет к себе.

С выдохом закрываю глаза, а он уже целует в шею.

— Ты вообще спал? - шепчу, обнимая его за талию.

Его губы идут по плечу, к ключице. Ладони скользят по талии.

— Не помню.

— Илья…

— М-м-м?

— Нам на работу надо...

Пытаюсь подобрать подходящие слова, но он целует меня в уголок рта, и все мысли рассыпаются.

Так странно с ним.

Целуемся, будто не виделись месяц или год, хотя прошло-то пару часов.

Толкает меня в мою комнату. И мне бы сопротивляться, потому что я опоздаю, а я слушаюсь его.

Отвечаю на поцелуи.

Хватаюсь за его руки, чтобы устоять, когда он обнимает и ведет ладонями по моей спине вниз.

И все меняется.

Снова мы в горизонтали.

Одежды становится меньше.

Тепло глубже.

Тело само тянется к нему, подстраивается, вспоминает вчерашнюю ночь и тут же хочет ещё. Слабеют колени. Ускоряется пульс. Кожа от его рук, губ, тела горит.

Мысли заторможенные, ещё не отошли до конца ото сна. Поэтому тело не сопротивляется и мгновенно отвечает на все касания и поцелуи.

Утро перестает быть временем суток.

Оно становится его руками.

Моим сбитым дыханием.

Влажной простыней под нами.

Его губами у виска, на плече, на груди.

Моими пальцами в его волосах.

Не вчерашняя буря.

Что-то медленное, глубокое, нежное.

В чем растворяюсь с ним.

— Так и привыкнуть можно, Илья Романович, - переводим оба дыхание, валяясь на подушках.

— Я не против.

Теперь на тумбочке играет мой телефон.

Муромов протягивает руку и берет его.

— Тебе какая-то Лариса.

— Это с работы.

Забираю телефон.

— Рано что-то, случилось, что ли? - принимаю вызов. - Да, Ларис.

— Василис, доброе утро. Извини, что рано. Меня вчера просили напомнить, вылетело из головы. Помнишь, ты должна была забрать резинки, тейпы, разную мелочевку для демонстрации.

— Да, я собиралась завтра ее привезти.

— Вот черт. Нам сегодня надо, Вась. Обучение же идет. У нас на складе почти ничего не осталось, а сегодня практическая часть.

Я резко сажусь, натягивая до груди одеяло.

— Черт. А во сколько обучение?

— В одиннадцать группа.

Муромов тоже приподнимается на локте.

Сразу собранный.

Вот буквально секунду назад был сонный мужчина в моей кровати, а теперь - все. Начальник полиции включился. Глаза ясные, взгляд цепкий.

— Что? - кивает мне.

Я машу ему рукой, чтобы молчал.