Книга Сезон непрочитанных писем, страница 117 – Татьяна Ганская

— Привет! Ты в порядке? Может, лучше показать ушибленную ножку доктору?

Ева немедленно замотала головой так энергично, что шапка с большим помпоном съехала на бок, почти падая с головы.

— Нет! Не надо в больницу! У меня уже ничего не болит! Я больше не буду падать, честно-честно! Я ещё хочу кататься!

Все рассмеялись — реакция была типично детской, очень искренней, и одновременно умиляющей.

— Ну ладно, ладно, — улыбнулась девушка. — Только будь осторожней, хорошо?

Ева кивнула, поднимаясь на ноги при помощи пингвина и отца, и, хотя на лице ещё поблёскивали слёзы, а нос был полон соплей, она решительно проковыляла в центр катка, неуклюже делая вид, будто ничего не произошло.

Марта провела взглядом девочку, и улыбка на её губах сменилась лёгкой тенью. Упоминание врачей и больницы вызвало у Марты резкий прилив тревоги, будто внутренний маятник качнулся в обратную сторону — от беззаботной радости к болезненной памяти. Она вдруг ясно увидела перед собой бледное лицо Кристины, её осунувшиеся щёки, тяжёлый взгляд, полный боли и невыговоренных слов. Как она там, в эти праздничные дни? Вернулась ли домой? Или ещё в больнице? С кем она встретила Рождество?

Марта почувствовала укол вины: дни закружили её, и она совсем не думала о Кристине с того самого дня. А ведь тогда внутри у неё горела решимость — всё выяснить, разобраться, докопаться до истины. Потом был ураган чувств, связанный с мужем, с Эриком… И вот теперь — каток, дети, счастье, словно вырванное у судьбы. А Кристина?

Марта вжалась в бортик катка, прислонясь лбом к холодным металлическим перилам. Лёд застывшей воды на её коже был как напоминание: боль рядом. Она больше не имела права откладывать это на потом.

— После праздников, — прошептала она себе под нос. — Я обязательно к ней пойду. И всё выясню.

Она снова посмотрела на девочек — Ева каталась чуть осторожнее, София закручивала весёлые пируэты. Марта чуть улыбнулась: пусть этот вечер останется тёплым и радостным. Пусть у каждого будет шанс начать сначала. Но некоторые долги нельзя забыть. И она обязательно исполнит свой.

* * *

Где-то в глубине души Марта всегда чувствовала, что конец года — это не просто дата в календаре, не формальность, а своего рода тихий, сокровенный ритуал. Момент, когда мы невольно оборачиваемся назад и впервые за долгое время видим, что мы прошли, кем стали, что оставили позади. Этот декабрь выдался особенно морозным и тихим, и в этой тишине, в этом утреннем покое Марта сидела у окна с чашкой кофе и смотрела, как редкие прохожие оставляют на свежем снегу короткие цепочки следов. Они исчезнут уже через несколько минут — кто-то пройдёт по ним ещё раз, снег засыплет то, что не растопчут люди. И всё, что было, затрётся. Всё, кроме памяти.

Полгода назад она даже не могла представить себя такой, как сейчас. Не могла поверить, что жизнь способна так стремительно измениться, повернуть в сторону, о существовании которой она раньше и не догадывалась. Она вспомнила то душное, тяжёлое лето. Ту пыльную квартиру, где из-за жары приходилось держать жалюзи закрытыми весь день, словно прячась от света и самой жизни. Вспомнила ту бессонную ночь, когда всё начало рушиться. Тот день, когда слова, которые, как она думала, никогда не будут произнесены, прозвучали — сухо, буднично, окончательно.