Книга Шипы у Розы Красавина, страница 15 – Виолетта Роман

Женщина указала через забор на небольшую клумбу, усеянную тюльпанами разных цветов. Да таких ярких и насыщенных, что глаз отвести было невозможно.

— Конечно, бабушка! Это дело легкое и приятное, - улыбнувшись ей и забрав из старческих рук ведро, я наклонилась через ограждение, защищающее клумбу.

— Аккуратнее, деточка! Тут у меня шиповник! – предостерегла бабуля, когда я обошла клумбу с другого бока, пробираясь через высокий колючий куст.

Огород ее очень ухоженный, хоть и старомодный. Нет тут модных грядок-коробов, зато есть старые шины под лилии и облезлая скамейка.

— Рви с ногой, милая! Дома в вазу поставлю, пусть хоть три дня постоят. Любою их. Муж мой, Царствие Небесное, говорил: Тюльпаны – это бабы в юбках, важные такие». А я любила гладиолусы. Вот мы с ним всю жизнь и спорили, что важнее – простота или благородство.

Как только последние цветки оказались в ведре, бабуля позвала меня в дом, желая напоить чаем. И, несмотря на мои робкие попытки отказаться, она неумолимо потянула за собой.

— Заходи, доченька! Не отказывайся, у меня пирог со сливами, своими! Знаешь, какой вкусный!

Женщина провела меня в зал, а сама торопливо удалилась в кухню. Снаружи дом выглядел бедно – деревянный, выкрашенный в синий цвет, весь потрескавшийся, но внутри было чисто, пахло мятой и деревом. Но главное – книги. Они были повсюду – и в стареньком серванте, и на огромных книжных полках, расположенных вдоль стены. Пробежав пальцами по потрепанным корешкам коленкоровых переплетов, я почувствовала всю глубину и давность любви к искусству в этом доме.

— Что доченька, думаешь, хлам? – раздался за спиной усмехающийся голос старушки. Шустро убрав с круглого деревянного стола посреди комнаты книги и футляр для очков, женщина поставила на него поднос с чашками и чайник. – Это ученики мои. Вернее, память о них. Сорок лет за партой, подумать только. Вот, - она провела рукой по стопке на комоде.

— Это Война и Мир. Я его читала вслух, когда девятый класс на практику в колхоз отправляла. Чтобы не ныли, что комары кусают. А вот это –Чехов. Мой любимый. Сейчас молодежь, не читает, наверное?

Я силилась вспомнить, что последнее прочла из художественной литературы. Кроме деловой корреспонденции, Налогового кодекса и бесконечных договоров – ничего.

— К сожалению, последние книги для души были прочитаны во времена института. А потом жестокая машина бизнеса и жизненных проблем накрыла с головой и затянула в трясину. И только сейчас, потеряв и бизнес, и проблемы, я начинаю понимать, как много упускала, - проговорила задумчиво, крутя в руках книгу Александра Дюма.

— Такая молоденькая, а уже столько потерь... Ничего, потери закаляют, делают нас сильнее. Тебя как зовут то, дочка? Я баб Аня.

— Меня Роза. Я приехала на лето. Живу в домике Аркадия Васильевича, - после того как я попала впросак с именем Лидкиного дедушки в разговоре с Гошей, я выучила наизусть его инициалы. Называя свое поддельное имя я внутреннее поежилась, испытывая жгучее чувство стыда перед столь откровенной и доброй бабулей. Но иного я пока не могла...

— Аркадий Васильевич? Так ты его внучка?

— Да. Дедушка правда с нами мало общался, но по какой-то причине решил оставить мне дом. Так вот, после разочарования в своем возлюбленном, я приехала сюда погостить.